На повестке дня - Икар - Роберт Ладлэм

Эммануил Вайнграсс забрал радиопередатчик у Серого, поднес его к губам и заговорил:

— Действуй. И не забывай держать линию открытой. Я должен слышать абсолютно все!

— Если простите меня, Вайнграсс, — ответил Бен-Ами, скрывшийся в тени неподалеку от улицы Правительства, — мне будет спокойнее, если Серый тоже сможет участвовать в переговорах. Мы с вами не эксперты в ситуациях, к которым эти мальчики привыкли.

— Жаль только, мозгов в их коллективной голове недостает. А у нас их целых две.

— Это не игрушки, Мэнни, это самая что ни на есть боевая вылазка, могут возникнуть трудности.

— Верю тебе, Бенни-бой, особенно если убедишь меня, что чти детские радиоприемнички одолеют стальную стену.

— Эта аппаратура такая же тонкая, как новейший из разработанных электронный «жучок», к тому же способный передавать напрямую. Надо только нажать нужную кнопку.

— Вот ты и нажми, — сказал Вайнграсс. — Давай, приятель, мы отправимся следом, как только услышим, что скажет Макдоналд-Стрикленд.

— Только, пожалуйста, пусть Серый пойдет первым. Выбравшись из тени, Бен-Ами влился в толпу людей возле парадного входа отеля «Тилос». Люди входили и выходили, по большей части мужчины, преимущественно в европейских костюмах, в сопровождении дам исключительно в европейского покроя платьях. Одни машины с шахматной полоской на дверце высаживали пассажиров, другие — забирали. С неизменной улыбкой на лице у входа стоял швейцар, чьей единственной работой было открывать и закрывать двери, свистом подзывать носильщика и получать за это щедрые чаевые. Бен-Ами вместе с толпой других людей вошел в вестибюль. Несколько минут спустя следящие за его действиями бойцы оперативного отряда услышали, как он набирает номер. Мэнни, вытянувшись, держал передатчик так, чтобы слова его могли слышать и он, и куда более высокий Серый. Первые слова постояльца номера 202 потонули в шуме людской толпы. Затем заговорил агент Моссад:

— Стрикленд?

— Кто это? — Теперь настороженный шепот англичанина слышался гораздо отчетливее. Бен-Ами подкрутил передатчик.

— Я внизу... Ана хенах литти га...

— Чертов черномазый идиот! — обложил его Макдоналд. — Я не говорю на вашем тарабарском языке! Почему ты звонишь из вестибюля?

— Я проверял вас, мистер Стрикленд, — быстро проговорил Бен-Ами. — Человек в стрессовой ситуации часто выдает себя. Вы могли спросить, что у меня за дело, а после поинтересовались бы кодом. Тогда бы я понял, что вы не тот человек...

— Да-да, мне ясно! Слава Богу, вы здесь! Долго же вы добирались. Я ждал вас еще полчаса назад. Вы должны передать мне что-то на словах, говорите!

— Не по телефону, — твердо сказал офицер Моссад. — Никогда нельзя передавать информацию по телефону, вам это должно быть известно.

— Если надеетесь, что я впущу вас...

— На вашем месте я бы этого делать не стал, — вновь прервал его Бен-Ами. . — Нам известно, что вы вооружены.

— В самом деле?

— Любой факт нелегальной продажи оружия фиксируется нами.

— Да... разумеется.

— Откройте дверь, не снимая цепочки. Если мои слова окажутся неверными, можете пристрелить меня.

— Ладно... договорились. Уверен, необходимости в этом не возникнет. Только и меня поймите, если хоть одну гласную произнесете неправильно, пеняйте на себя.

— Я буду совершенствовать свой английский, Стрикленд. На передатчике в руках Вайнграсса внезапно замигал зеленый огонек.

— Это что еще такое? — спросил Мэнни.

— Прямая передача, — ответил Серый. — Дайте мне. — Он взял передатчик, нажал нужную кнопку и произнес: — Говори.

— Он один, — сообщил Бен-Ами. — Мы должны действовать быстро и брать его сейчас!

— Мы не сделаем ни одного шага, тупая твоя голова! — рявкнул Вайнграсс в передатчик. — Даже недоумки из Отдела консульских операций Госдепартамента и то понимают, что им говорят, в отличие от сотрудников Моссад! Они слышат только себя, ну, может, еще и Авраама, если найдут ключ к тому, чтобы связаться с ним, на коробке с кукурузными хлопьями!

— Мэнни, я не желаю этого выслушивать, — медленно произнес Бен-Ами.

— Уши тебе нужны, вот что! Этот пьянчужка ждет агента Махди с минуты на минуту, и мы знаем, что из вестибюля он звонить не станет, а поднимется прямо к нему в номер. Он знает кодовые слова, чтобы Макдоналд открыл ему дверь, и вот тогда мы присоединимся к вечеринке и возьмем их обоих! А ты что хотел? Взломать дверь с помощью неандертальца, который стоит рядом со мной?

— Ну... да...

— Я тоже не желаю выслушивать оскорбления, — заявил Серый.

— Давай, тащи свою секретную задницу на. второй этаж, мы подойдем туда через пару минут, правда, зайка серый?

— Мистер Вайнграсс! — На щеках Серого заходили желваки. — Вы самый несносный человек из всех, кого я встречал.

— Ой-ой, что ты говоришь! В Бронксе за такие слова тебя бы изрядно отколотили мои друзья ирландцы и итальянцы. Пошли!

Мэнни пересек улицу Правительства, Серый — за ним следом, качая головой, не столько из желания показать свое несогласие, сколько пытаясь разобраться в собственных мыслях.

* * *

Длинный коридор, устланный мягким ковром, заглушал шаги. Сейчас было время ужина, и большинство номеров пустовало. Вайнграсс остановился, захотел было закурить сигарету, но, закашлявшись, бросил ее на пол, отчего в ковре тут же образовалась дырка. Бен-Ами застыл у лифта на другом конце коридора. Постоялец 202-го номера ждал связного который все никак не появлялся. Серый расположился в пяти метрах по диагонали от апартаментов мистера Стрикленда, лениво прислонившись к стене холла. Он профессионал, ему ничего не стоило изобразить нетерпение молодого любовника, ожидающего встречи с дамой сердца.

И вот он появился. Вайнграсс был поражен. Швейцар, тот самый, что стоял в дверях отеля, вышел из лифта и направился к номеру 202. Он остановился, постучал, подождал, пока постоялец не накинет цепочку и не приоткроет дверь, и только тогда заговорил. Внезапно, с феноменальной скоростью бегуна на Олимпийских играх. Серый оторвался от стены, в два прыжка перенесся к двери. Успевая выдернуть на ходу оружие, столкнул двоих мужчин вместе и швырнул обоих на пол. Прозвучало два приглушенных выстрела. Пистолет Энтони Макдоналда, зажатый в руке, равно как и два его пальца отлетели в сторону.

Вайнграсс и Бен-Ами вбежали в номер вслед за Серым и закрыли дверь.

— О Господи, посмотрите на меня! — ревел англичанин, корчась на полу и сжимая окровавленную правую руку. — Господи Боже! У меня же нет...