Тропой забытых душ - Лиза Уингейт

Еще секунду назад я ставила палатку у заводи в Йосемитском парке. Со мной был Джоэл, и мы ушли в поход, как обычно на выходных, когда были молоды, не обременены заботами и безумно любили друг друга. Все казалось таким реальным…

Внезапно я оказываюсь в крошечном домике, а рядом истошно голосит допотопный дисковый телефон. Спотыкаясь, бреду к нему и поднимаю трубку. Спросонья выпаливаю:

– Джоэл?

– А?

– Что… я…

– Это Кертис. Кертис… э… Энхоу. Прошу прощения. Я, кажется, рановато позвонил?

Сон как рукой сняло.

– Нет-нет. Все в порядке. Уже встала.

Я хватаю со стола оставшуюся с вечера воду, которую Чарли пил перед сном, и делаю глоток, пока Кертис хихикает в трубку не то от удивления, не то от растерянности.

– Пытался застать вас, пока вы не уехали на работу, – осторожно добавляет он.

Я в панике смотрю на настенные часы. Весла маленького каноэ показывают строго вверх и вниз – шесть часов утра! Сердце начинает колотиться, но тут включается мозг.

– У меня выходной, – отвечаю я.

Следует гробовое молчание.

– О… черт… простите, – наконец произносит он. – В сообщении, которое вы оставили, ничего не говорилось о выходном.

– Все в порядке. Я уже проснулась. – Делаю еще глоток, взболтав воду в стакане. – Просто еще не дела… не варила кофе.

Свободной рукой я хлопаю себя по щекам – «да проснись же!».

– Что ж, прекрасно понимаю. Утро не начинается, пока не выпьешь кофе.

Он снова смеется. Смех его звучит мило, непосредственно, по-дружески и расслабленно, словно Кертис не спешит начинать день. Всему свое время, и все нужно принимать как есть.

«Все получится само собой, если не мешать», как говорил Джоэл. На мгновение дремлющий мозг переплетает эти слова с тихим смехом на другом конце провода. Меня наполняет сонное и знакомое тепло, словно я сейчас обернусь и увижу Джоэла рядом на кухне в обычных мешковатых спортивках и футболке с воротом, оттянутым из-за вечной привычки вешать на него солнечные очки, ручки, ключи и прочие любимые мелочи Джоэла.

Я встряхиваю головой, чтобы кровь прилила к мозгу. Джоэл исчезает. Сладостное тепло сменяется сырым туманом летнего утра в Оклахоме.

– Значит, вы получили мое сообщение.

– Бонни передала его, когда я вернулся. Она хороший секретарь. Хотя уход за щенками и сказывается на работе.

– Значит, у вашей хвостатой мамаши теперь есть имя? Бонни… Мне нравится. Поблагодарите ее от меня. Простите, что решила поиграть в шпионов. – Я краснею, чувствуя себя глупо из-за того, что оставила записку в банке с сухим кормом рядом с собачьими мисками, но вчера, подъехав, увидела выходящим из дома не Кертиса, а, видимо, его соседа, другого индейского полицейского, и ничего лучше не придумала. – Ваш сосед, кажется, спешил. Не хотела его задерживать, поэтому сказала, что привезла Чарли посмотреть на щенков.

– Правильно сделали. Он, наверное, опаздывал. Это мой кузен.

– Сколько у вас вообще родственников?!

Снова теплый хрипловатый смешок.

– У бабушки было одиннадцать братьев и сестер, так что нас много. В любом случае привозите паренька в любое время. Щенкам не помешает немного пообщаться с людьми, а дома часто никого не бывает.

– Дай я ему волю, Чарли бы остался у вас во дворе на всю ночь.

– Мальчики и щенки. Понимаете? Идеальное сочетание. Вы никого к себе на забрали? Когда я вернулся, было уже слишком темно, чтобы пересчитывать собачат. Да и к тому времени они уже лежали одной большой кучей.

Хоть я и попыталась стряхнуть с себя утренний прилив эмоций, стараясь думать о деле, меня снова охватывает теплое чувство, щекочущее кожу, словно я только что вошла в дом с мороза и стою у огня. Представляю себе пузатенькие пушистые комочки, сбившиеся в кучу. Это так мило.

– Нет, щенков у нас нет… Если только Чарли не спрятал кого‑нибудь в кармане.

– Лучше проверить.

– Сын еще спит. Это удивительно, потому что я обещала сегодня сходить с ним в поход. Обычно это значит, что он готов пуститься в путь, едва открыв глаза.

– А вдруг он свернулся калачиком вместе с новым четвероногим членом семьи?

– Вот теперь вы меня напугали. Сейчас проверю… – Я растягиваю телефонный провод достаточно, чтобы дотянуться до двери Чарли и окинуть взглядом лабиринт коек, расставленных по комнате, словно блоки в гигантском тетрисе; каждую ночь Чарли меняет кровати. – Нет. Щенков нет. Парень просто в отключке. У него вчера был долгий день. Я работала сверхурочно, составляя отчеты по нашему неопознанному. Потом заехала на несколько минут поговорить с Сидни Поттер. Мне очень нужно убедиться, что мы не имеем дело с семнадцатилетним парнем, погребенным где‑то под кучей мусора после наводнения. Или парой ребят, если уж на то пошло.

– Парой?

Я тихо закрываю дверь комнаты Чарли поплотнее.

– Сидни говорит, что Брейден носил ключи на шнурке и высокие кроссовки, но их цвет не совпадает с тем, что мы нашли. Еще она утверждает, что он надел бы в поход ботинки. Мне хотелось показать ей шнурок и кроссовку, чтобы убедиться, но, боюсь, тогда она догадается, в чем дело. Бедная девочка и так сильно страдает. Она упомянула, что у ее брата была девушка, не местная, с которой он познакомился в лагере на курсах будущих офицеров резерва. Рэйчел или как‑то так. Похоже, они были без ума друг от друга. Брейден хотел, чтобы девушка приехала в гости, но возникли какие‑то семейные препятствия с обеих сторон. Вот я и подумала: а не могла ли подружка приехать сюда, пойти вместе с ним в поход куда‑нибудь в бассейн Холсон-Крик, а потом… наводнение?

Я отхожу подальше от комнаты Чарли, прижимаю телефон к стене кухни.

– Хотелось исключить все, что можно. Вот и решила спросить, не упоминал ли кто‑то о его подруге при вас. Не называл фамилию? Она сейчас учится в колледже в Оклахома-Сити. Я могу с кем‑нибудь поговорить в школе Брейдена в Антлерсе? С учителем? Со школьным психологом? С близкими друзьями? Если разыщу подружку, узнаю, на месте ли она сейчас и не потеряла ли связь с Брейденом. Это был бы дурной знак.

– Мне нужно сделать пару звонков, связаться со знакомыми из школы…

Из трубки доносится стук тарелок, что‑то звенит. Голос Кертиса звучит приглушенно. Мне кажется, что он стоит, прижав трубку к уху плечом.

Открыв дверцу допотопного холодильника, я достаю пакетик с беконом и бросаю его на стол.

– Если удастся выяснить хоть что‑нибудь, буду очень благодарна. Сидни еще упоминала домработницу, Шарлу Уотсон, но сказала, что она уехала после весенних каникул, поэтому сомневаюсь, что