Последний в черном списке - Евгений Сухов

— Доказательства. И все-таки нужны доказательства, — вслух произнес следователь, пересекая детскую площадку перед домом.

Около шлагбаума, перекрывшего въезд во двор, его поджидала служебная «Волга».

Оставалось непонятным только одно. Как Елизарову всякий раз удавалось скрыться с места преступления незамеченным? И при этом не оставить практически никаких следов? Лерайский был убит в девятнадцать тридцать. В это время кто-то еще возвращается с работы домой, выходит в магазин… На улице, одним словом, довольно много людей. Старцев вообще был убит средь бела дня. Перегудов сел в машину, достал из кармана куртки трубку сотового телефона и позвонил в прокуратуру, где его должен был дожидаться стажер.

— Володя, ты на месте? У нас кипяток есть? Не в службу, а в дружбу, завари кофеек, я скоро буду. Теперь по поводу Елизарова. Уточни, пожалуйста, место работы и какой у него график. Да, и позвони в военкомат. Узнай все, что у них сохранилось по Елизарову. Приеду — расскажу.

Водитель «Волги», ловко маневрируя между вереницами машин, менее чем через полчаса домчал следователя до прокуратуры.

Когда сыщик вошел в кабинет, Сабуров оживленно разговаривал по телефону. На столе уже стояла чашка дымящегося кофе.

— …Вообще не выходил на работу? Но он не уволился? А! За свой счет… Понятно. Спасибо, — помощник Перегудова поспешно положил трубку и уставился на следователя. — Здравствуйте, Виктор Алексеевич.

Перегудов кивнул, торопливо сбросил с себя куртку и повесил ее на вешалку при входе.

— Я почти уверен, мы нашли убийцу, — буркнул он, занимая свое рабочее место. — Это Елизаров. Но пока у нас нет никаких доказательств. Ты узнал его рабочий график?

— Да. В университете сказали, что он — профессор на кафедре иностранных языков. Но фактически он не работает с того самого момента, как разбился самолет. Приехал, взял какие-то вещи… Это было на третий-четвертый день после гибели сына. И с тех пор на работу больше не выходил. Елизаров сразу оформил отпуск за свой счет и с того момента не появлялся в университете. Что касается его службы в армии, то там все чисто. Служил под Ростовом, в десантных войсках. Никаких особых сведений о нем не содержится. Все было, как у всех. Демобилизовался в срок. И это все.

— Понятно. А что там по экспертизе? — уточнил следователь и принялся за кофе.

Сабуров подвинул ему блюдце, на котором лежал увесистый ломоть пирога.

— Угощайтесь, Виктор Алексеевич. Жена испекла, — сказал молодой человек, усаживаясь с традиционной чашкой зеленого чая напротив Перегудова. — Что касается экспертизы, криминалисты уже прислали результаты. Папка у вас на столе. Я мельком ее просмотрел. Отпечатков пальцев нигде не обнаружено. Ни в одном случае из трех. Есть только размер обуви. Сорок третий. И то под сомнением. Возможно, эти отпечатки и не имеют отношения к убийце. А больше у нас ничего.

— Похоже на правду… Елизаров — товарищ высокий, — задумчиво сказал следователь. — Вот только как доказать теперь, что это он?

— Ну, не может же он ни в чем не проколоться. Да наверняка, если за Елизаровым внимательно последить, можно будет найти косвенные доказательства его причастности к убийствам. Можем установить за ним слежку, в конце концов, — предложил Сабуров.

— На слежку нам никто не даст санкции, Володя, — Перегудов отрицательно покачал головой. — Для этого тоже нужны серьезные обоснования.