Оtцы и деtи - Наталья Андреева

– Присаживайся, – Женька кивнул на стул.

Нета села на самый краешек. Стул оказался жестким и неудобным. Ей хотелось поскорее с этим покончить. В дверях стояла Женькина мать и молча вытирала слезы.

– Все так серьезно? – с опаской спросила Нета.

– Да нет, ерунда, – дернул губами Женька.

– Чем ты болен?

– У меня началась гангрена, – сказал он небрежно. – Вот, ногу собираются отрезать.

– Ногу?! – в ужасе переспросила Нета.

– Понимаю: я тебе и с ногой-то не очень был нужен. А уж без ноги…

– А почему ты здесь, а не в Москве? – поежилась Нета.

– Видишь ли, я здесь живу, – усмехнулся Женька.

– Но… Разве ты не поступил в эту… как там у вас называется? – Она наморщила лоб.

– В интернатуру? Я передумал. Решил посвятить себя спасению жизней жалких провинциалов.

– Как это странно…

– Думаешь, они того не стоят?

– Нет, почему же…

– Не стесняйся. У тебя на лице все написано: зачем я здесь? А и в самом деле, зачем? – внимательно посмотрел на нее Женька. – Неужели ты ко мне что-то чувствуешь? Или тебя Аркадий попросил?

– Он сказал, что ты болен, и я приехала, – мужественно соврала Нета.

Женька хрипло рассмеялся. Похоже, у него был сильный жар. Глаза блестели, губы потрескались. «И я с ним спала?!» – в ужасе подумала Нета.

– Не беспокойся, все там будем, – странно посмотрел на нее Женька. Вроде бы даже с жалостью, хотя жалеть ему сейчас надо было себя. – Не думай, что ты на смертном одре будешь выглядеть лучше. Или подхватишь какую-нибудь заразу. Проказу, к примеру. И станешь страшилищем, таким, что даже мне позавидуешь, хотя я сейчас выгляжу не лучшим образом.

– Издеваешься? – Нета машинально отдернула ногу. Вдруг тут и впрямь повсюду зараза, в этой убогой больнице? – Я и в самом деле думала, что тебе плохо!

– Мне хорошо, – усмехнулся Женька. – Теперь хорошо. Меня приехала проводить в последний путь такая красавица! Да мне вся больница завидует! Чего еще желать? Эх, до чего ж приятно уходить красиво!

– Уговорите его на операцию! – взмолилась Женькина мать. – Ведь он никого не слушает!

– В самом деле, Женя, почему не согласиться? – поежилась Нета, представив, как ему отнимают ногу. Брр…

– Я сам врач, и хороший врач. Операция не нужна, – отрезал Женька.

Нета с досадой тряхнула кудрями, откидывая со лба прядь волос. Бриллианты в ее ушах вспыхнули.

– Красивые серьги, – тихо сказал Женька. – Я вижу, у тебя больше нет проблем с деньгами.

– Мне их подарили!

– Кто? Неужели Кирсанов?

– Ты говорил, что у меня ничего не выйдет, и, как видишь, ошибся! – не удержалась Нета. – Как ты сам понимаешь, просто так такие украшения не дарят. – И она незаметно подтянула рукав замшевой куртки, чтобы Базаров не увидел синяк на запястье, свидетельство страстной «любви» ПП.

– Еще одно страшное разочарование в лю-дях, – усмехнулся Женька. – Да, этого я не ожидал… Я ведь его уважал… После такого жить точно не стоит, – сказал он с досадой.

– Думаю, я сделала все, что могла? – вопросительно посмотрела на него Нета.

– Не терпится уйти? – догадался Базаров.

– Да, мне не по себе. – Она беспомощно обернулась.

– Понимаю: ты не к такому привыкла. Наверняка Кирсанов содержит тебя достойно. Одни серьги чего стоят!

– Я не шлюха, я его женщина, чтоб ты знал!

– Тогда почему серьги, а не кольцо?

– До этого еще дойдет.

– Все. Иди. Я тебя не удерживаю. – Женька устало закрыл глаза.

Нета встала. И вдруг почувствовала что-то похожее на жалость. Что-то ведь у них было. Она к нему даже что-то чувствовала. Не любовь, конечно, но интерес. Пока Женька, конечно, не заболел. Она нагнулась и поцеловала Базарова в лоб. Тот открыл глаза. Их взгляды встретились.

– А могло быть по-другому? – тихо спросил Женька.

– Я не думаю. – Она отвела глаза.

– Говорят, люди перед смертью начинают видеть будущее. Не знаю, правда это или нет, но мне почему-то кажется, что ты очень плохо кончишь. Там, на небе, мы вряд ли встретимся. Хотя, если Бог тебя простит, как я простил… – он недоговорил.

– Сестра! – закричала Арина Власьевна, кинувшись к сыну.

– Девушка, выйдите. – Нету сердито оттеснили от Женькиной кровати.

Началась суета. Похоже, этот разговор дался Базарову с большим трудом. Он не хотел, чтобы женщина, которую он любил, увидела его жалким, и собрал все силы, чтобы попрощаться с ней достойно. Но теперь эти силы кончились.

Нета торопливо вышла из палаты.

«Ну все, я свою миссию выполнила. Можно уезжать», – подумала она, доставая из сумочки айфон. Павел взял трубку сразу.

– Ну что? Как он? – спросил отрывисто.

– Да не все так ужасно, – промурлыкала Нета. Когда она слышала его голос, ей хотелось, словно кошке, потереться о телефон щекой, приласкаться.

– Уверена?

– Он не маленький, сам со всем справится.

– Но ты вела себя хорошо? – настойчиво спросил Кирсанов.

– Не веришь, спроси у него самого! Хотя он сейчас, кажется, без сознания.

– Что значит, без сознания? – сердито спросил ПП.

– О Господи! Я что, врач?! Да, а ты знаешь, что Катя беременна? Мне звонил Аркадий, – Нете хотелось, чтобы Павел услышал эту новость от нее. Надо закреплять в его памяти, что Нета – это только положительные эмоции.

– Мне он тоже звонил. Ты сестру поздравила?

– Нет, я же была занята! Выполняла твою просьбу. Когда мы увидимся?

– У меня много работы, – сухо сказал Кирсанов.

– Я завтра вернусь в Москву.

– Не торопись.

– Но мне здесь больше делать нечего!

– Ну, раз ты так считаешь… – Павел Петрович вздохнул. И неожиданно дал отбой.

Нета с удивлением смотрела на молчащий телефон. Может, случайно нажал? Она перезвонила, но услышала в трубке короткие гудки. Павел сбросил ее звонок. «Должно быть, он еще на работе, – решила она. – Я позвоню ему завтра, когда вернусь в Москву».

Гостиница, на которую ей указали, оказалась ужасной. Едва только Нета очутилась в холле, она подумала: «Уж лучше я поеду к себе на дачу, в ночь! Еще пару-тройку часов в пути, зато буду спать в нормальных условиях, а не в этом клоповнике!»