Оtцы и деtи - Наталья Андреева

– С этим не будет проблем, – заверила Нета. – Я – единственная наследница. В квартире никто не живет. Можете въезжать туда хоть завтра!

– Но, насколько я понимаю, хозяйка еще жива? А нам надоело тратиться на съемное жилье. Мы уже подыскиваем другие варианты.

Нета закусила губу от досады. Только этого не хватало! Сделка срывается!

– Я сейчас не в Москве, – сдержанно сказала она. – Потерпите еще пару дней. Как только я вернусь, проблема будет улажена.

– Три дня, не больше, – отрезала женщина и положила трубку.

Нета немедленно позвонила Рае.

– Как наши дела? – жестко спросила она.

– Все в порядке, – отрапортовала сиделка.

– Я не о том тебя спрашиваю, кретинка! И деньги не за то плачу! Почему старая сука еще жива?!

– Здоровье у нее, видать, хорошее. Пьет, как сволочь, и поди ж ты! Никак не сдохнет!

– Я не могу больше ждать! Сегодня, поняла?

– Но…

– Делай что хочешь, времени у тебя было достаточно, чтобы все подготовить. Обещаю, что заплачу тебе вдвое. Тебе ведь нужны деньги?

– Кому ж они не нужны? – хмыкнула Рая.

– Будут деньги. Мне удалось окрутить Кирсанова. А он богач, сама знаешь.

– Какая же вы, Анна Сергеевна, молодец, – с уважением сказала сиделка. – Добились-таки чего хотели!

– Вот и бери с меня пример. Я жду от тебя результата, – и она дала отбой.

«Как хорошо, что мне удалось совместить два дела. И Павлу угодить, и свою проблему решить», – подумала Нета. Она совсем забыла о цели своего визита. Какой-то там Базаров.

Адрес больницы она узнала у Аркадия. Он позвонил, когда Нета уже проехала половину пути, и долго инструктировал.

– Да поняла я! – с досадой сказала она. – Гостиницы там есть приличные?

– А разве ты не в больнице заночуешь? – удивленно спросил Аркадий.

– С ума сошел? Где? На стуле? Или мне палату снять, чтобы там жить? Я собираюсь завтра же вернуться в Москву!

– Но Женька не соглашается на операцию!

– Я что, должна его уговорить?

– Да!

– А ты уговори своего дядю, чтобы он поехал со мной в отпуск!

– Ты мне сделку, что ли, предлагаешь? – оторопел Аркадий.

– А что такого? Мы с Базаровым давно расстались. Я люблю твоего дядю, ты же знаешь. И еду лишь по его просьбе. Хотя, убей – не пойму, зачем ему это надо? Ты, что ли, попросил? Тебе он ни в чем не отказывает. Вот и уговори его поехать со мной во Францию.

– Нет, ты нечто! – не удержался Аркадий. – Хорошо, что Катя не такая.

– Помнится, ты глаз с меня не сводил, – насмешливо напомнила Нета. – Да помани я тебя пальчиком, ты бы про Катю забыл.

– Это было раньше, – сухо сказал Аркадий. – С тех пор я поумнел и понял: в человеке все должно быть прекрасно, но в первую очередь душа.

– Где-то я это уже слышала, – напряглась Нета.

– В школе, на уроке литературы, – не удержался Аркадий. – Ты хотя бы ради приличия пару книжек прочитала. Мой дядя любит образованных женщин.

– Да он сам ничего не читает!

– Как ты, оказывается, плохо его знаешь. Все, я жду от тебя звонка.

– А как там Катя? – запоздало спросила Нета. – Беременность подтвердилась?

– Да, – коротко сказал Аркадий, и в трубке наступила тишина.

«Ох уж мне эти Кирсановы, – поморщилась Нета, кладя на соседнее сиденье айфон. – Все с какими-то заморочками. Вот и Павел со странностями. Посылает меня с благотворительным визитом к мужчине, с которым я спала! И не ревнует! А должен!»

Подъехав к больнице, она долгое время не решалась вылезти из машины. Городишко был убогим, насквозь провинциальным. Районная больница та еще! Люди какие-то пришибленные, точнее людишки. Нета посмотрела в зеркало и поправила макияж. Оделась она, с ее точки зрения, скромно, в джинсы и куртку из замши цвета пьяной вишни. Куртка, разумеется, была от известного дизайнера. К досаде Неты, она не успела обновить маникюр. А ногти отрасли, один даже облупился, и это жутко ее раздражало. Интересно, а в этой дыре знают, что такое шеллак? Видимо, придется доверить свои ногти кому попало! Не являться же к Павлу с облупившимся маникюром?!

Нета, гордо подняв голову, вышла из своей красной «Ауди». Какой-то мужчина посмотрел в ее сторону и споткнулся. Нета и не сомневалась, что стала центром внимания.

– Вы к кому, девушка? – с удивлением спросила ее санитарка.

– К Евгению Базарову.

– Он в хирургии. Поднимайтесь на третий этаж.

– Пешком?!

– Вы, я вижу, не здешняя, – улыбнулась женщина. – Да, у нас такие порядки. Лифта, извините, нет.

– Боже, куда я попала!

Вскинув голову, она направилась к двери, за которой находились лестничные пролеты. В здании чем-то воняло, Нету даже замутило от этого жуткого запаха. Стены были обшарпанные, люди, которые попадались навстречу, похожи на бомжей в своих затасканных халатах. Нета все больше злилась, готовая немедленно развернуться и уехать из этой дыры. Ну и испытание устроил ей Павел! Даже в те времена, когда они с Катей остались без родителей и еле сводили концы с концами, Нета не видела такой кричащей бедности. Все ж таки от родителей ей досталась хорошая квартира, дорогие мебель и посуда, да и жили сестры в престижном районе, где все было ухожено, а в подъезде сидела внимательная консьержка.

«Если бы я жила в этой дыре, я бы не то что за Одинцова, за дряхлого хромого старика вышла бы замуж! Да за кого угодно, лишь бы выбраться отсюда!» – подумала Нета. Она с ужасом представляла, что ждет ее в больничной палате!

В дверях Нета столкнулась с какой-то странной женщиной. Вся в черном, худая и жалкая. Нета брезгливо посторонилась.

– Евгений Базаров здесь лежит? – спросила она у медсестры, которая шла по коридору.

Странная женщина обернулась и уставилась на Нету.

– Вы к Жене? – дрожащими губами спросила она. – Я его мать.

«О Господи! Этого еще не хватало!» – растерялась Нета. Ей становилось все больше не по себе. Еще и мамаша его здесь! Как же она ужасно выглядит, эта тетка! Как можно довести свои волосы до такого состояния?! В приоткрытую дверь Нета уже видела Женьку, который был сам на себя не похож. Впрочем, увидев ее, он тут же взял себя в руки и насмешливо улыбнулся:

– Кого я вижу…

И торопливо накрылся одеялом.

– Мне сказали, что ты заболел, – Нета вовремя вспомнила угрозу Кирсанова. «Если мой племянник и твоя сестра останутся недовольны – пеняй на себя».