Проклятая усадьба - Алексей Макеев

– Ты так уважаешь маму?! – воскликнул пораженный Андрей, новыми глазами глядя на охранника.

– Да, уважаю, – смущенно ответил Кошкин. – А что тут такого?

– Да ничего особенного в этом нет, – ответил Гуров. – Особенное состоит в том, что на месте преступления видели женщину, но эта женщина была обута в мужские башмаки. Башмаки, принадлежащие Игорю Вдовину. Возникал вопрос: так кто же все-таки стрелял, мужчина или женщина? И зачем преступник, кто бы он ни был, экипировался таким странным образом?

Вначале я нашел ответ на второй вопрос. Преступник оделся женщиной, чтобы запутать следствие. Он это сделал на тот случай, если его кто-то увидит. Хотя дело происходило глубокой ночью, все же нельзя было исключить, что кто-то будет в это время находиться в парке. Здесь есть молодежь, она любит гулять и может оказаться в ненужном месте.

И преступник угадал – все так и произошло. Его видели, но приняли за другого человека.

Но кто же все-таки преступник? Мне с самого начала было ясно, что подсказкой здесь служит размер обуви. Мужские башмаки малого размера может обуть или женщина – почти любая женщина, живущая здесь; я проверил, и оказалось, что все дамы носят обувь от 37-го до 39-го размера, – или мужчина с маленькой ногой. А таких мужчин в усадьбе оказалось сразу четверо – редкий случай! Возможно, этот факт – что в «Комариках» собралось сразу четверо мужиков, у которых нога была как у дамы, – и навел преступника на мысль использовать подобный реквизит.

– Неужели четверо? – недоверчиво произнесла прекрасная Наташа. – Вот уж не знала! Нет, я знала, что Олег носит такие туфли…

– Да, знаменитый бард Олег Синицын был одним из этих четверых. Другим был сам владелец усадьбы Игорь Арсеньевич. Третьим – наш уважаемый управляющий Михаил Степанович. А еще маленькую обувь носил покойный Петр Леонидович Брянцев.

– Вот как?! – воскликнула экспансивная Наташа. – Никогда бы не подумала! Так, может, это он и убил?

– Следствие вначале допускало такую возможность, – кивнул Гуров. – Об этом мне рассказал сам следователь Ярыгин. Поэтому он с особым пристрастием допрашивал и садовника, и певца. Но быстро выяснилось, что оба к преступлению непричастны. У певца было крепкое алиби – незадолго до убийства он находился в своей комнате вместе с вами, Наташа. Позже сразу несколько человек слышали его могучий храп. Поэтому следователь с легким сердцем исключил Олега Синицына из списка подозреваемых и разрешил ему уехать. А садовника, когда он шел спать, видели сразу двое – Егор и водитель Семен. Кроме того, камера наблюдения не показала, что садовник выходил из дома после десяти вечера. А кроме того, надо иметь в виду и полное отсутствие мотива: зачем Петру Леонидовичу было убивать Кононова? И как бы он раздобыл пистолет? В общем, следствие оставило Петра Леонидовича в покое.

Что касается нашего Михаила Степановича, то следствие не включало его в число подозреваемых по той же причине, что и садовника, – в таком убийстве с его стороны не было видно никакого мотива.

– Значит, убила все-таки женщина? – спросил финансист Сургучев. – Все верно – от баб все зло исходит!

– Убийцей могла быть и женщина, – сказал Гуров. – Во всяком случае, я не исключал такую возможность, когда приступил к расследованию этого преступления. Но прежде всего меня интересовал человек, который соединял в себе доступ к трем источникам улик – пистолету, блокноту Вдовина и его обуви. К обуви имело доступ множество людей, включая обоих охранников и горничных. К блокноту – уже меньше. И уж совсем мало людей знало код сейфа, в котором Вдовин хранил свое оружие. Таких людей всего четверо: сам Вдовин, его жена, погибший Аркадий Кононов и управляющий Михаил Степанович. Но у последнего, как мы знаем, не было мотива для убийства, а сам Кононов вряд ли стал бы себя убивать. И опять мы выходим на Вдовиных, мужа и жену.

Но в то время, когда я размышлял над уликами, мне стал известен еще один интересный факт. Оказывается, наша милая Наташа в ту ночь все-таки собиралась пойти на свидание с Аркадием Ильичем. Она уже совсем собралась и не пошла только потому, что была заперта в своей комнате. Кто-то прошел по коридору и запер дверь снаружи. А утром открыл.

В то время – а это было вчера – я еще не знал, кто утром открыл запертую дверь Натальи. Но я понял одну важную вещь: преступников было двое! В то время как один ходил на свидание и стрелял в Кононова, второй запер девушку, которой он назначил свидание. Она не должна была появиться в «зеленом гроте», это испортило бы версию, что убийца – Вдовин.

Но если убийцы действовали вдвоем, то, скорее всего, это мужчина и женщина. В усадьбе есть несколько пар – Андрей и Лена, Никита и Марина. А в ночь убийства были еще Наташа и Олег Синицын. Но ни одна из этих пар не подходила на роли местных «Бонни и Клайда». И тогда я пришел к выводу, что в усадьбе имеется еще одна любовная пара. Но она в отличие от остальных тщательно скрывает свои отношения. Я не знаю, как давно эти отношения начались. И не знаю, почему эти люди скрывали свою связь в самом начале. Скорее всего, из-за врожденной скрытности характеров их обоих. Но в настоящее время они стали скрывать свои отношения, потому что стали сообщниками по преступлению.

Как только я пришел к выводу, что в усадьбе живут люди, которые тесно связаны друг с другом, – скорее всего, являются любовниками, – но скрывают это, я стал интересоваться тайнами вообще. Тем, что каждый из вас скрывает. Я стал расспрашивать всех обо всех и узнал много интересного. Я не буду вываливать эти маленькие тайны на общее обозрение. Тем более что самое важное я узнал не здесь, в усадьбе. Я получил эту информацию из Москвы, из родного министерства. К сожалению, я получил эти сведения слишком поздно и потому не смог предотвратить гибель уважаемого Петра Леонидовича…

– Да, действительно, вы все время говорите про убийство Кононова, – заметила Ирина Васильевна. – Но при чем здесь Брянцев? Почему убили его?

– Петра Леонидовича убили потому, что он раскрыл тайну, которую так тщательно скрывали наши любовники. Он случайно услышал кусочек их разговора. Он выразился об этом разговоре так: «Словно муж с женой». И он готов был поделиться этой тайной со мной. В таком случае преступление было бы раскрыто на сутки раньше, и садовник остался бы жив… К сожалению, Ирина Васильевна своим появлением невольно спугнула нашего застенчивого Петра Леонидовича, и он так и не сказал мне самого главного.

– Откуда же вы знаете о том, что он раскрыл, если он вам этого не сказал? – удивился Андрей.

– Из его письма. Петр Леонидович хотел тут же, вечером, записать содержание услышанного им разговора. Он начал искать ручку, бумагу и в итоге нашел их у Никиты. Он написал записку и спрятал ее. Спрятал так, что убийцы, шедшие за ним по пятам, так и не нашли его послание. А я нашел. Записка Петра Леонидовича раскрыла мне глаза. А тут еще подошло сообщение из Москвы. Мне позвонил мой начальник управления; он и его подчиненные сообщили мне крайне важные сведения. Например, я узнал…

Тут Гуров резко повернулся к Михаилу Степановичу и произнес: