Смерть и дева. Эхо незнакомцев - Глэдис Митчелл

— Даже если кровь собачья, это мало что дает. Знаешь, миссис Брэдли несколько раз сказала, что мастерство приходит с практикой. И кто-то, кто знал, что Конни убила ту собаку, перенес ее туда, где мы нашли юного Биггина.

— Но это наверняка исключает Конни из числа подозреваемых? — спросила Лори. — Да и вообще, тебе нужно проверить еще несколько камней.

— Десятки, если не сотни, — вздохнул Гэвин. — Но сначала, думаю, я побеседую с этой Конни — привлеку ее за ложный след и нарушение порядка!

— Чем скорей, тем лучше, — согласилась миссис Брэдли, когда спросили ее мнения. — Давайте сейчас же поедем в Льюис. Это нужно прояснить немедленно. Мы должны напугать Конни, хотя я сомневаюсь, что тут можно добавить «ради ее же блага».

— Ну тогда ради блага общества. Честно, эта девица, наверное, слабоумная.

— О, она не такая уж плохая! Давайте сойдемся на том, что у нее есть небольшие отклонения.

— Из-за жизни с тетей Присси? Болезненная черта в характере, усиленная неприятной атмосферой? Мания преследования?..

Миссис Брэдли захихикала.

— Но порожденная не ее теткой. Состояние Конни в значительной степени результат потрясения. По сути, двух последовательных потрясений.

— Это как?

— В опасном тринадцатилетнем возрасте Конни впервые узнала, что ее жизнь и жизнь юного Прис-Гарварда безвозвратно потекут по очень разным руслам. О чем ей не сообщили — благодаря причудливо вплетенной в характер миссис Прис-Гарвард доброжелательности, — так это о том, что она — единокровная сестра юного Артура, незаконная дочь его отца. Немедленно после осознания этого факта на Конни обрушился новый удар — расставание, внезапное и жестокое, с единокровным братом, которого она любила со страстью более глубокой, чем у его матери.

— С тех пор она, однако, круто изменила свое отношение к Артуру П.-Г. и хочет его убить, — сказала Лора. — Я так понимаю, инверсия и все такое. Да, теперь мне все понятно.

— Сомневаюсь. Обдумай это хорошенько и не дай себя запутать. У меня нет причин менять свое мнение, что Конни скорее умрет, чем причинит вред этому мальчику. В отношении мистера Тидсона она, разумеется, подобных чувств не испытывает.

— Почему вы держите ее практически на положении узницы? И зачем мы ненадолго возьмем ее к себе?

— Ну я боюсь за Конни. В некотором смысле она не вполне отвечает за свои действия.

— Но разве она не выходит на работу?

— Хотела бы я так думать! Итак, прежде чем мы покинем Уинчестер, я очень хочу сделать одну вещь.

— Освободить того мужчину. Правда, его и так отпустят. Они ничего не могут ему предъявить.

— Он человек волевой, — сказала миссис Брэдли. — Думаю, он обожает свою жену и не хочет обижать ее без необходимости.

— И поэтому дает арестовать себя за убийство по навету этой ужасной Грир! Что-то я не вижу тут особого рыцарства!

— Думаю, он выбрал меньшее из двух зол. Мой адвокат пытается с ним встретиться.

— Фергюсон?

— Да. Он уже один раз с ним побеседовал. Попытка оказалась неудачной. Вот отчет Фергюсона. Все именно так, как я ожидала. Но неважно! Он попробует снова.

Лора отскрыла конверт, переданный ей миссис Брэдли.

«Он не станет со мной встречаться. Он не станет ни с кем встречаться, — писал мистер Фергюсон. — Он говорит, что адвокат ему не нужен; что он не совершал этого убийства и что полиция может гореть в аду».

— Что ж, это конец. — Лора свернула донесение мистера Фергюсона и вернула его. — Что теперь?

— Теперь мы сделаем то, чего я так ждала, но мы не могли этого сделать, пока здесь находились Тидсоны, — мы поговорим с молодой женщиной, из-за которой возникли все эти неприятности.

— С наядой?

— Нет. С отсутствующей возлюбленной. С женщиной, которую этот глупый, благородный Поттер действительно навещал в ту ночь.

— О! — воскликнула Лора. — Какая слабая надежда!

— Найти ее, ты хочешь сказать? У меня есть все основания надеяться на это. У нее ревнивый муж или жестокие родители, ее знает миссис Грир, и она могла уехать из Уинчестера после убийства маленького Грира.

— Откуда вы знаете?

— Я не знаю… в том смысле, какой ты в это вкладываешь.

— Думаю, я понимаю. Она была с Поттером в ту ночь и в то время, когда было совершено убийство. Она слишком боялась, из-за мужа или родителей, и не могла обратиться в полицию и подтвердить алиби этого парня, а поскольку она трусиха, как уже было указано выше, она смылась. Так?

— Очень четко изложено, за исключением того, что она могла и не покинуть Уинчестера.

— Но как же Поттер? Он что, дурак — не назвать ее? Это он так понимает благородство?

— Да. Но есть и другие аспекты дела. Думаю, он ожидал, что она придет в полицию. Но та безнадежность, с которой он принял мистера Фергюсона, показывает, что он больше не верит в ее приход. Сам он не заявил о ней по двум причинам: во‐первых, он любит свою жену, но скорее как сын любит свою мать. Он не хочет огорчать ее больше, чем она уже огорчена. Ее поразила мысль о том, что у него роман с отвратительной, но довольно молодой миссис Грир, но он знает, что на самом деле она не верит своим же диким обвинениям на сей счет. Однако если станет известно, что он посещает молодую и достаточно красивую женщину и был с ней в ночь убийства…

— Жена, вероятно, предпочтет, чтобы его повесили, нежели примет паршивца обратно, — закончила мысль Лора.

— Полагаю, — продолжала миссис Брэдли, — что он ни на секунду не верит, что его, невинного человека, могут осудить.

— И тут он может быть прав. В любом случае, с его точки зрения, думаю, это стоит риска. Но предположим, его осудят? Что тогда?

— Ну мы постараемся, чтобы его не осудили.

— Правильно. Жаль, если он продержит рот на замке, а все попусту. Я просто обожаю людей, которые надеются на лучшее и не болтают. Когда мы, подражая Шерлоку, начнем искать пропавшую женщину?

— Точно так же, как Холмс начал свои поиски пропавшей скаковой лошади, — хихикнула миссис Брэдли, — мы обратили внимание, что собака выдала замысел тем, что не лаяла ночью. Ты помнишь?

— Мне нравится, когда меня водят за нос, — очень добродушно ответила Лора, — и особенно умники, которых я уважаю, но предел все же есть, и вы его достигли. Вы говорите о собаке мистера Тидсона? Знаете, я называю ее очень таинственным животным.

— Но я не шучу, — захихикала Миссис Брэдли. — Идем со мной, и ты увидишь.

Сначала миссис Брэдли пошла к миссис Поттер.

— Где работал ваш муж? — спросила она, едва открылась входная дверь.

— О, это вы, мэм, — проговорила бедная женщина. — Он работал у мистера Раммиджа.