Берег удачи - Агата Кристи

Лин вышла из дому и взглянула на небо.

Солнце садилось. Небо было не красное, а сияло каким-тонеестественным багряным светом. Тихий, безветренный вечер. «Будет буря», —подумала Лин.

Ну, время пришло. Она больше не может откладывать. Онадолжна пойти на ферму Лонг Уиллоуз и рассказать Роули. По крайней мере, на этоон имеет право: она скажет ему сама. Не выбирать легкого пути — объясненияписьмом.

Решение принято, окончательно принято, говорила она себе ивсе же внутренне как-то странно противилась этому. Она огляделась вокруг иподумала: «Итак, прощай все — весь мой мирок, мой собственный образ жизни». Ибоу нее не было иллюзий. Жизнь с Дэвидом будет рискованной игрой, приключением,которое может обернуться и плохо, и хорошо. Он сам раньше предупреждал ее…

В ночь убийства, по телефону…

А теперь, несколько часов назад, он сказал: «Я намеревалсяуйти из твоей жизни. Я был глупцом, когда думал, что смогу оставить тебя. Мыпоедем в Лондон и сразу поженимся. О да, я не собираюсь давать тебе возможностьколебаться. Здесь у тебя корни — корни, которые держат тебя. Я должен вырватьтебя с корнями». И добавил: «Мы сообщим об этом Роули, когда ты будешь уженастоящей миссис Дэвид Хантер. Бедняга. Лучше всего сообщить ему об этом именнотак».

Но с этим она не была согласна, хотя ничего не возразилаДэвиду. Нет, она должна сама сообщить Роули.

И вот теперь она шла к Роули!

Буря уже начиналась, когда Лин постучала в дверь ЛонгУиллоуз. Роули открыл и удивился, увидев ее.

— Хелло, Лин! Почему ты не позвонила мне и не сказала, чтособираешься прийти? Ты могла не застать меня дома.

— Я хочу поговорить с тобой, Роули.

Он пропустил ее вперед и сам последовал за ней в большуюкухню. На столе стояли остатки ужина.

— Я собираюсь установить здесь новую плиту, — сказал он. —Тебе будет легче хозяйничать. И новую раковину…

Она прервала его:

— Не строй планов, Роули.

— Ты хочешь сказать — пока эта бедняжка не похоронена? Да,это действительно довольно бессердечно. Но она, по-моему, никогда не былаособенно счастливой. Была больна, наверно. Так и не смогла прийти в себя послетого проклятого воздушного налета. Во всяком случае, она мертва, и до нее мненет дела… или, вернее, нам с тобой…

Лин собралась с духом.

— Нет, Роули. Не говори «нам с тобой». Не говори о нас какоб одном целом. Именно об этом я пришла сказать тебе…

Он пристально посмотрел на нее. Она сказала спокойно,ненавидя себя в эту минуту, но не колеблясь:

— Я выхожу замуж за Дэвида Хантера, Роули.

Она не знала, чего именно ожидает — протеста, быть может,взрыва гнева, но, уж конечно, не того, как Роули воспринял это.

Минуты две он пристально смотрел ей в лицо, затем крутоповернулся, перешел в другой конец комнаты и долго возился с кочергой у печки.

Наконец он снова повернулся к ней с почти отсутствующимвидом.

— Так, — сказал он. — Ну, давай объяснимся. Ты выходишь заДэвида Хантера? Почему?

— Потому что я люблю его.

— Ты любишь меня.

— Нет. Я любила тебя… давно, когда уезжала. Но меня не былоздесь четыре года… И я изменилась. Мы оба изменились.

— Нет, — сказал он спокойно. — Я не изменился.

— Ну, может быть, ты не так сильно изменился…

— Я совсем не изменился. У меня и возможности не былоизмениться. Я ведь продолжал здесь гнуть спину. Я не прыгал с парашютом, невысаживался ночью на прибрежные скалы и не закалывал людей под покровомтемноты.

— Роули!..

— Я не был на войне. Я не сражался. Я не знаю, что этотакое! Я вел здесь прекрасную, спокойную жизнь — в глуши, на ферме. СчастливчикРоули? Ты бы стыдилась такого мужа!

— Нет, Роули… О нет. Дело совсем не в этом!

— А я говорю тебе, что в этом!

Он подошел к ней ближе. Кровь прилила у него к голове, резкообозначились вены на лбу. А этот взгляд… Она однажды видела такой взгляд, когдапроходила мимо быка в поле. Бык закидывал голову, рыл землю копытом, медленнонаклонял лоб с огромными рогами… Доведенный до тупого бешенства, слепой ярости…

— Помолчи, Лин. Теперь ты выслушай меня. Я упустил то, чтомог бы испытать. Я упустил шанс сразиться за свою страну. Я видел, как мойлучший друг ушел и не вернулся. Я видел, как моя любимая — моя любимая! —надела военную форму и уехала за море. А я был просто человеком, которого онаоставила позади. Моя жизнь стала адом — разве ты не понимаешь, Лин? Сущим адом.Затем ты вернулась — и с тех пор жизнь моя хуже ада. С того самого вечера утетушки Кэтти, когда я увидел, как ты смотришь на Дэвида Хантера. Но он неполучит тебя, ты слышишь? Если ты не для меня, то никому ты не достанешься. Какты думаешь, кто я?