Берег удачи - Агата Кристи

— Доктор Клоуд.

— Когда он их прописал?

— О, уже давно.

— А какой яд убил ее?

— Ну, мы, собственно, еще не имеем результатов вскрытия, ноя думаю, что тут можно не сомневаться. Морфий, и очень сильная доза.

— А у нее найден морфий?

Спенс с любопытством посмотрел на собеседника.

— Нет. К чему вы клоните, мосье Пуаро?

— Теперь я перейду ко второму вопросу, — не отвечая,продолжал Пуаро. — Дэвид Хантер звонил Лин Марчмонт из Лондона в одиннадцатьноль пять во вторник вечером. Вы говорите, что проверяли вызов. Это былединственный междугородный вызов из этой квартиры в Шепердс-Корт. А в этуквартиру никто не звонил в тот же вечер?

— Был один такой вызов. В десять пятнадцать. К тому же изВормсли Вейл. Говорили из автомата.

— Понятно. — Пуаро замолчал.

— Какая-то гениальная догадка, мосье Пуаро?

— На этот вызов ответили? Я имею в виду — телефонисткаполучила ответ лондонского абонента?

— Я понимаю, что вы хотите сказать, — сказал Спенс медленно.— Кто-то, следовательно, был в квартире. Это не мог быть Дэвид Хантер: он ещебыл в поезде по пути домой. Тогда выходит, что это была Розалин Клоуд. А еслиэто так, то Розалин Клоуд не могла быть в «Олене» за несколько минут до этого.Так вы клоните к тому, мосье Пуаро, что женщина в оранжевом шарфе была неРозалин Клоуд. А если это так, то не Розалин Клоуд убила Ардена. Но тогдапочему же она покончила с собой?

— На этот вопрос, ответить просто, — сказал Пуаро. — Она непокончила с собой. Розалин была убита.

— Что?!! — Она была обдуманно и хладнокровно убита.

— Но тогда, кто убил Ардена? Мы уже сняли подозрения с Дэвида…

— Нет, Ардена убил не Дэвид.

— А теперь вы снимаете подозрения с Розалин? Но, чертпобери, только у этих двух были какие-то мотивы…

— Да, — сказал Пуаро. — Мотивы. Именно это ввело нас взаблуждение. Если у А были мотивы убить С, а у В были мотивы убить Д, намкажется нелепым, не правда ли, что А убил Д, а В убил С?

Спенс застонал.

— Проще, мосье Пуаро, проще. Я совершенно не понимаю, что выхотите сказать этими вашими А, В и С…

— Это сложно, — согласился Пуаро. — Это очень сложно. Потомучто, видите ли, здесь перед вами два различных вида преступления, исоответственно — у вас должно быть два разных убийцы. Входит Первый убийца, входитВторой убийца…

— Не цитируйте Шекспира, — стонал Спенс. — Это не драмавремен Елизаветы.

— Да нет, это как раз по Шекспиру. Здесь налицо все чувства,человеческие чувства, которыми Шекспир упивался: ревность, ненависть, внезапныепоступки в порыве страстей. Есть стремление использовать счастливый случай:«Прилив бывает и в делах людей. Прилив, который — если не упустишь — кбогатству приведет…» Кто-то играл эту роль, старший инспектор. Схватитьсчастливую возможность и повернуть ее по-своему — все это было блистательноисполнено и, так сказать, под самым вашим носом.

Спенс с раздражением потер свой нос.

— Выражайтесь понятнее, мосье Пуаро, — взмолился он. — Еслиможете, скажите только, что вы думаете.

— Я буду ясен, ясен, как кристалл. Перед нами три смерти, нетак ли? Вы согласны с этим? Трое людей умерли…

Спенс пытливо посмотрел на него.

— Да, я бы сказал, что это так. Не собираетесь ли вы меняуверить, что один из этих троих еще жив?

— Нет-нет, — сказал Пуаро. — Они мертвы. Но как они умерли?То есть как вы классифицировали их смерти?

— Ну, что касается этого, мосье Пуаро, то вам известны моивзгляды. Одно убийство и два самоубийства. Но, по-вашему, последнеесамоубийство — не самоубийство, а второе убийство.

— По-моему, — сказал Пуаро, — здесь произошло односамоубийство, один несчастный случай и одно убийство.

— Несчастный случай? Вы хотите сказать, что миссис Клоудотравилась случайно? Или вы думаете, что майор Портер застрелился по несчастнойслучайности?

— Нет, — сказал Пуаро. — Несчастной случайностью была смертьЧарлза Трентона, иначе — Инока Ардена.

— Несчастная случайность! — Инспектор взорвался. —Случайность? И вы это говорите про исключительно зверское убийство, когдаголова человека размозжена многими ударами?

Ничуть не задетый этим взрывом, Пуаро спокойно отвечал:

— Когда я сказал: несчастный случай, я имел в виду, что небыло намерения убивать.

— Не было намерения убить, когда голова человека такразбита! Может, вы хотите сказать, что на него напал невменяемый?

— Я думаю, что это близко к истине, однако не совсем в томсмысле, какой имеете в виду вы.

— Миссис Гордон была единственной не вполне нормальнойженщиной в нашем случае. Я замечал, что иногда она выглядела очень странно.Конечно, миссис Лайонел тоже не без странностей, но она никогда не впадает внеистовство… Ну, а уж у миссис Джереми голова сидит на плечах правильнее, чем укого бы то ни было. Между прочим, вы говорите, что не миссис Джереми подкупилаПортера?

— Нет. Я знаю, кто это сделал. И как я сказал, Портер сампроговорился об этом. Одно незначительное замечание… Ах, я готов высечь себя зато, что сразу этого не заметил!..

— А затем ваш анонимный сумасшедший АВС убил Розалин Клоуд?— Голос Спенса звучал все более скептически.

Пуаро энергично замотал головой.

— Вовсе нет. Именно здесь удаляется Первый убийца и на сценувыходит Второй убийца. Здесь уже совершенно иной вид преступления, никакойгорячности и страсти. Холодное, тщательно обдуманное убийство, и я намерен,инспектор Спенс, добиться того, чтобы убийцу повесили за это убийство.

С этими словами он поднялся и направился к двери.

— Послушайте! — воскликнул Спенс. — Вы должны назвать мнеимена. Вы не можете так уйти.

— Да, очень скоро я назову вам имена. Но сейчас я ждукое-что… Могу даже сказать точнее: я жду письма из-за моря.

— Не выражайтесь, как рыночный предсказатель судьбы! Эй…Пуаро!

Но Пуаро уже выскользнул за дверь.

Он пересек площадь и позвонил у дома доктора Клоуда. Дверьоткрыла миссис Клоуд и, как обычно, ахнула при виде Пуаро. Он не стал терятьвремени.