Предают только свои - Александр Щелоков

— Вы сказали об официальных мерах. Значит, были неофициальные?

— Да, мистер… э-э… Стоун. Через день или два администрация рядом с первым плакатом помещала второй. В нем с глубоким прискорбием сообщалось… Короче, трое из уволенных попали в автомобильные катастрофы, четвертый — под поезд.

— Неужели на предприятии не знают о радиоактивности продукции?

— Об этом не знает никто.

— Вас уведомили официально?

— Как бы не так, э-э… мистер Стоун. Лаборатория безопасности никому таких секретов не сообщает.

— И все же вы узнали о них?

— Имею обыкновение носить с собой дозиметр. Он помог мне оценить ситуацию.

— Знают ли рабочие, что подвергаются облучению?

— Нет, но ничего не поделаешь. Свои секреты Диллер ставит выше чужого здоровья. Это естественно.

— Ответ достойный, мистер Мюллер. И все же расскажите, как вы добыли и вынесли продукт? Я должен быть уверен, что здесь нет подлога. И пусть вас не смущает моя откровенность.

— Не смущает, это точно. Вы платите, вы вправе знать все. Я взял ингибитор из смесителя до стадии радиоактивации.

— У вас трезвая голова, мистер Мюллер, — сказал Андрей и заметил, как с лица химика сползла озабоченность. Оно стало лицом заурядного хвастуна, захваченного врасплох похвалой.

— Теперь расскажите, что представляет собой газ «Си Ди», который наделал столько шума в обществе?

— «Си Ди» — «Концентрат Диллера» — газ нервно-паралитического действия. Мы, химики, обычно называем его просто «нервным». Тяжелее воздуха. Пущенный с самолета, проходит последовательно все слои атмосферы, уничтожая все живое. Симптомы отравления: сухая покрасневшая кожа, недержание мочи, потеря ориентации, смерть. Иного выхода нет.

— Где газ производится и хранится?

— Предприятие Блукрик — завод-производитель. Форт Бра — арсенал.

— Вы там бываете?

— Да, мистер… э-э… Стоун.

— Часто?

— По мере необходимости.

— Ездите один?

— По территории предприятия и арсенала движение в одиночку запрещено. По дороге передвигаюсь на своей машине.

— Опишите арсенал.

— Территория пять тысяч гектаров. Три линии заграждений. Между первой и второй линиями установлены электронные охранные системы. Хранилища подземные. Рядом с арсеналом — завод Блукрик.

— Как выглядит завод? Какие приметные ориентиры рядом?

— Характерный ориентир — девятиэтажная башня. К ней сходятся трубопроводы общей протяженностью в шестьдесят пять километров. Здесь синтезируется конечный продукт. Газ сжижается в холодильниках и хранится в стальных сосудах со стенками толщиной в двадцать миллиметров.

— Благодарю, мистер Мюллер. Теперь у меня к вам просьба. Было бы неплохо достать для нашей коллекции образцы других видов военно-химической продукции Диллера.

Андрей видел, как Мюллер сжался и на верхней губе выступили блестящие росинки пота. Стараясь совладать с волнением, ведущий экспериментатор сжал кулаки так, что побелели фаланги пальцев.

— Я этого не могу, — сказал он твердо, и видом, и голосом демонстрируя непреклонность. — Я выполнил уговор, и мы квиты.

Андрей бросил на Мюллера быстрый взгляд и улыбнулся.

— Для забора высокоактивных образцов я дам вам специальные емкости. В виде обычных зажигалок. Они надежно защищены и удобны в обращении.

— Повторяю — мы квиты. Негативы мне уже возвращены…

— Негативы? — Андрей быстро сообразил, в чем дело. — Это ваше личное беспокойство. Меня не интересуют компрометирующие видного химика фотокарточки. Мне нужны образцы…

— Отказываюсь.

— Что ж, я буду добывать их сам.

— Безумие! — сказал Мюллер и посмотрел на Андрея, как на сумасшедшего, бегающего без смирительной рубашки. — Вы всерьез верите, что это возможно?

— Чем я рискую? — спросил Андрей язвительно. — Ах да, меня могут поймать.

— Не могут, а поймают обязательно.

Мюллер произнес это, зловеще усмехаясь.

— И что же? — сказал Андрей беспечно. — Мне терять нечего, мистер Мюллер. У меня с вам компания равной ответственности. Хотели вы того или нет, но мы в одной упряжке. Если одна лошадь тянет плохо, то другой приходится везти экипаж за двоих. А попадает больше ленивой кобыле. Вы разве не знаете, что бьют тех, кто хуже тянет?

— Но ваши требования, мистер Стоун, могут быть бесконечными, — испуганно сказал Мюллер. — Боже, как вы меня поймали!

— Я?! Вас?! Нет, Мюллер. Поймались вы сами. Это только рыбаки думают, что они ловят рыбу. На деле рыба сама берет крючок. Искусство рыболова в том, чтобы выбрать приманку получше. Вы, насколько я догадываюсь, клюнули на живца с первого заброса. И заглотили крючок не глядя. Так можно ли винить меня в чем-то? Разве я подбирал для вас непотребную девку?

— Боже мой, — пролепетал Мюллер в отчаянье. — Конечно, я сам во всем виноват. Сам и больше никто…

— Вам не стоит бояться этого, мистер Мюллер. Мне нет расчета, чтобы вас сцапали. Так что думайте только о себе. Если же что-то даже произойдет со мной, ваша фамилия никому не станет известной.

— Слабое утешение, — промямлил Мюллер.

— Я думаю, вы повеселеете, узнав, что выполнение моей просьбы принесет вам столько же, сколько вы получили сегодня.

— Десять тысяч? — уже оправившись, спросил Мюллер,

— Да, именно, десять…