Сон в руку - Полина Дельвиг

Катер причалил метрах в десяти от того места, где укрылась парочка. На фоне ночного неба, чуть более светлого, чем вода, показался силуэт, принадлежащий, скорее всего, мужчине. Мужчина спрыгнул в воду и подтащил катер к берегу. Затем он протянул руку и помог сойти женщине.

— Осторожно, не повредите ножку, — послышался знакомый голос.

Даша недоуменно нахмурилась, но тут же хлопнула себя по лбу:

— Виктор Семенович! Но с кем это он?

Ример сжал ей руку и шикнул:

— Тс-с-с!

Прибывшие направлялись точно в их сторону.

— Вы думаете, мы сможем ее найти? — Голос заслуженного туриста выдавал сомнение.

— Да-да! У меня очень точный информация. — Последовал хрипловатый кокетливый смешок.

Тут настала Дашина очередь шикать, потому что Ример от удивления чуть не выскочил из засады.

— Это же тетя Мария!

— Вижу! Вернее, слышу.

— Но что они здесь делают?

Даша озадаченно молчала. В ее голове разом пронеслась сотня предположений — от разнузданного секса до обрядовых действий.

— Может, у них любовь? — неуверенно предположила она.

— Какая в… еще любовь! — зашипел Ример. — Им обоим уже завещание писать пора!

— Итак?.. — У Виктора Семеновича был непривычно бодрый голос.

Послышался шелест бумаги.

— Так… одинокая боровица. Есть!

— Кто, простите, одинокая?

— Боровица! Я не помню, как это будет по-русски. Вот это есть это дерево… — Чижикова указала на стоящее посередине поляны дерево.

— А, так это дерево есть сосна! — Виктор Семенович заговорил по-русски так же, как и его дама, то есть с сильным нерусским акцентом.

Даша фыркнула и покрутила пальцем у виска. Ример тоже улыбался. А парочка продолжала ворковать:

— Это стихотворение Амалия прятала в… Такая тетрадь… денник.

— Дневник! — догадался Виктор Семенович.

— Да, да, наверное. А зачем Амалия прятать это в дневник, если это просто так?

— Вы, как всегда, правы! Прочтите его полностью, и думаю, мы сможем докопаться до истины.

— Именно — докопаться! — с удовольствием повторила Чижикова. — Слушайте: «Одинокой бо… сосне отдам весь… м-м-м… все что иметь. Там, где кончатся ветки, упавшие в ледовый холод, там быть похоронен вся моя жизнь». Вы смог понять?

— Я все понять! — Голос заслуженного туриста излучал силу и уверенность. — Если положить эту сосну верхушкой точно на север, то там, где кончатся ее ветки, и надо копать. Или искать.

— Мы будем ее рубить? — удивилась Чижикова.

— Ее не надо рубить. Необходимо просто узнать ее высоту.

— Вы лезть на дерево? У вас нет… Такие всякие необходимые вещи…

Виктор Семенович пребывал на вершине блаженства.

— Моя дорогая пани, может, я не выгляжу восемнадцатилетним юношей, но моей спортивной форме позавидуют и подростки. — С этими словами Виктор Семенович ловко запрыгнул на дерево, крепко обхватил его руками и ногами и медленно, сантиметр за сантиметром, начал подтягиваться.

Даша прыснула в ладони.

— Вот уж воистину — седина в бороду, бес в ребро… — прошептал Ример.

В отличие от них, Чижикова была на седьмом небе. Не было сомнений, что благородный рыцарь совершает сей невероятный поступок только ради нее.

Виктор Семенович уже достиг нижней ветви, когда позади залегших в засаде раздался отчетливый хруст. Даша, полностью поглощенная зрелищем форсирования сосны, от неожиданности взвилась метра на полтора и выскочила из кустов. Чижикова издала истошный вопль и рухнула в обморок. Едва Даша оправилась от первого потрясения, как послышался треск, затем последовал удар по голове, и в глазах потемнело.