Вечерний день - Михаил Климман

Он уже заканчивал переписывать с экрана нужную ему информацию. Арбуз сидел рядом, скучая, ему буквально через пять минут все стало неинтересно, и он нетерпеливо посматривал на экран, поджидая момента расплаты. Сейчас он поднял брови и уныло посмо­трел на Владимира Павловича.

Я слышал, что есть такая возможность, - Платонов не отрывал взгляд от экрана, - как- то записать на компьютере выступление человека и сохранить его, как сохраняется фильм на пленке.

Дерьмо вопрос, - лениво отозвался Арбуз, - нужна только специальная камера, назы­вается «вэб». Много снимать?

А у тебя есть эта камера? - вопросом на вопрос ответил Владимир Павлович.

Нет, - лениво протянул «специалист», - но можно купить. Останется мне в качестве гонорара, если договоримся.

Платонов закончил переписывать то, что ему было нужно. Арбуз сначала предложил ему распечатать страницу на принтере, но Владимир Павлович предпочел старинный, при­вычный способ.

А можно ли потом размножить то, что мы запишем, как на ксероксе или, если угодно, как на видео? - спросил он.

Можно, - точно так же лениво кивнул Арбуз. - Но нужна писалка для сидюшников.

И тоже тебе в качестве гонорара?

А почему бы и нет?

И где все это можно купить?

Через час они вышли с Горбушки, увешанные пакетами и покупками. Понадобился еще комплект шнуров, три упаковки дисков и еще что-то, про что Арбуз сказал, что это надо, а Платонов сильно подозревал, что жадный «эксперт» решил просто прибарахлиться за его счет.

Куда едем? - все тем же скучным голосом спросил Арбуз.

Платонов растерялся - хотя его отношение к парню изменилось, но вести к себе домой этого фрукта никак не входило в его планы.

Ладно, дед, не парься, - парень поднял руку, голосуя, - поедем к моей «клаве», у нее и комп хороший, и предки за границей, и мне никуда не надо будет на ночь глядя ломиться. Да она - мажорка, - объяснил он непонимающему ничего Владимиру Павловичу, думая, очевидно, что это объяснение что-нибудь объяснит.

Тот просто махнул рукой:

Поехали.

Они вернулись практически на то же место, где встретились. По дороге по настоянию Арбуза заехали еще в продуктовый магазин, где за счет Платонова были закуплена туча вся­ких деликатесов и два ящика самых на удивление невзыскательных напитков.

Это для «клавы», - заговорщицки пояснил «эксперт по всем вопросам».

Очевидно, «клава» весила где-то около полутонны, если для ее удовлетворения необ­ходима была такая прорва продуктов. Так посчитал про себя Владимир Павлович, но, как почти всегда в последнее время, особенно когда это касалось молодого поколения, ошибся. «Клава» оказалась стройной, даже тоненькой девушкой в джинсах, практически ничего не прикрывающей кофточке и с косичками.

Ну, куда ты пропал? - заканючила она, не обращая внимания на Платонова. - Я тут, между прочим, умираю от голода.

Смотри, что я принес, - радостно завопил Арбуз и начал метать на стол продукты и напитки.

Процесс сопровождался радостным попискиванием «клавы». На Владимира Павло­вича никто не обращал внимания. Девица тут же начала отщипывать от каждого принесен­ного яства и отхлебывать из разных бутылок. При этом всякая проба сопровождалась поце­луем, которые с каждым глотком становились все продолжительнее и горячее. Платонов вежливо кашлянул.

Во. - «клава», оказывается, только сейчас заметила Платонова, - Дед Мороз при­перся. Это твои подарки?

Она была уже порядочно пьяна. Арбуз посмотрел на нее, потом на Владимира Павло­вича и озадаченно почесал затылок.

Ага, сообразил, - он взял девушку под мышки, не давая ей упасть, - вы дедушка понятливый, я вам сейчас все настрою, и вы там свои лекции читайте, а я пойду с ней раз­берусь. Сейчас, пять минут подождите.

Он взвалил «клаву» на плечо, она томно улыбнулась Платонову и послала ему воздуш­ный поцелуй.

Через пять минут, парень на этот раз не обманул, Владимир Павлович сидел перед камерой, а из-за стены раздавались недвусмысленные звуки. Звуки сильно мешали. Арбуз показал Платонову, как начать запись, но тот никак не мог нажать на кнопку.

«Мы такими не были, - думал он, - нам в десятом классе даже в голову ничего не могло прийти, поцеловать в щечку - уже немыслимое счастье. Впрочем, это совсем не зна­чит, что мы хорошие, а они не правы. В моем поколении негодяев и подонков не меньше, чем в любом другом, а то и больше. Просто непривычно. Если и дальше так пойдет, их дети будут делать это с пяти лет и прямо на глазах у родителей. Вот тут Арбузы со своими „кла­вами" и попрыгают.»

Он усмехнулся этой своей мысли и включил запись.

Арбуз появился только через полчаса, но Владимиру Павловичу это было на руку - он только что закончил. Парень деловито начал прилаживать к компьютеру какой-то агрегат.

Вам много копий нужно? - спросил он.

Думаю двадцать - двадцать пять.

И что вы с ними собираетесь делать?

Разошлю на телевидение, в газеты, в информационные агентства, - ответил Плато­нов.

Его поражало, что парень ни разу не поинтересовался, а что он там собственно запи­сывает. Арбуз в ответ на последние слова Владимира Павловича прервал свою деятельность:

И зачем вам копии? На хрена лишнюю работу делать?

Не понял, - Платонову начинало надоедать, что его все время учит этот мальчишка.

Давайте пошлем прямо по сети. Адреса я сейчас найду.

Звук и изображение? - не поверил Владимир Павлович.

А в чем проблема? - теперь ничего понять не мог уже Арбуз. - Сейчас мы вашу лекцию переименуем, чтобы название было латинскими буквами, и пошлем куда надо.

Но ты мне все-таки несколько копий сделай, - робко попросил Платонов.

Без пятнадцати десять в дверь Платонова позвонили. Он сидел в своем кресле и клевал носом - сказывалась бессонная ночь. От Арбуза ему пришлось заехать домой, переодеться и забрать шкатулку. Потом он долго плутал по городу, сворачивая в переулки, останавливался у витрин, наклонялся, чтобы завязать шнурок, в общем, проделывал все те нехитрые приемы, которые в кино проделывают разведчики всего мира, чтобы избавиться от «хвоста». Чтобы сделать то, что он затеял, ему не нужны были лишние глаза. И уши, кстати, тоже.

Если быть честным, он больше рассчитывал, что сегодня - это сегодня, а не вчера и тем более не завтра, и никакого «хвоста» за ним нет. Но на всякий случай.

Как показалась Владимиру Павловичу, был он «чистым», никто за ним не шел и не ехал, и он с успехом осуществил задуманное.

Правда, это отняло у него последние силы. Он вернулся домой, принял душ и даже выпил кофе, потом намазал себе виски и ноздри лимонным маслом, как когда-то советовала Наташа. И когда раздался звонок, он сидел у телевизора, стараясь не заснуть - ему очень хотелось посмотреть на эффект от проделанной им работы.