Дочь Авраама - Кеннет Дун

Ребята Майка рассказали свою историю про то, как застали Мортона, спрятавшегося в кустах, потом доставшего пистолет с глушителем, и открыли предупредительный огонь. Шериф только поцокал языком, когда его помощники собрали все гильзы с поляны.

– Ты не думал о том, чтобы нанять своим гостям профессионального инструктора по стрельбе? – спросил он Майка. – Мой помошник Пейнтон отлично сдает все нормативы, ему не помешает подработка.

Майк обещал подумать. Я посмотрел на его постояльцев. В иных обстоятельствах я бы решил, что людям, после того, как они в упор расстреляли человека, не помешала бы хорошая доза алкоголя. Но похоже они были удовлетворены собственной дозой адреналина и теперь с энтузиазмом обсуждали предстоящий ужин и матч по софтболу34. Может, Майк собирал на своем ранчо не завязавших алкоголиков, а настоящих психопатов?

Шериф без интереса записал мои скупые показания, переписал номер лицензии и даже не стал везти в участок. Всего через полтора часа после стрельбы я направился обратно в аэропорт Сакраменто. Пистолетик Майк мне брезгливо вернул.

Глава 43

По дороге домой я думал о том, как же много вещей я не замечал раньше. Мортон Джасперс сам позвонил мне в контору и пригласил приехать на следующий день в поместье Роббенов. Очевидно, что тем же вечером после звонка он проследил за мной и наблюдал всю сцену в парке Санта-Мария. Воспользовавшись тем, что я не спускал глаз с компании бездомных, подкрался сзади и ударил по голове чем-то типа монтировки или простого камня. Забрал мое оружие и деньги из бумажника, чтобы я решил, что это было ограбление. Я был уверен, что это он пнул меня несколько раз ботинком. Наверняка всех бездомных к этому времени оттуда как ветром сдуло.

Интересно, если найти все-таки найти Присциллу с ее истеричным смехом, сумеет ли она опознать Мортона? Вряд ли. В парке было темно, и он, скорее всего, натянул шляпу до самых бровей. К тому же Присцилле, видящей ангелов с черными крыльями, Мортон вполне мог показаться демоном или суккубом.

А после того, как сенатор Роббен официально меня нанял, Мортон делал все, чтобы влезть в расследование. Пытался ездить за мной повсюду, постоянно звонил и расспрашивал о результатах. Этим он преследовал две цели. Во-первых, он был постоянно в курсе того, что мне удалось разузнать, и по возможности направлял расследование в нужное русло. Во-вторых, он следил, не получится ли у меня вопреки всему выйти на след секретов Лероя Свита. Надо сказать, он играл свою роль довольно ловко, почти безупречно. Великолепно притворился, что не понимает, в какой именно штат я ездил, чтобы узнать о прошлом Рэйми. Если бы я еще вчера вечером рассказал ему о своих изысканиях в Оклахоме и о ранчо Майка, наверняка он вылетел бы немедленно, воспользовавшись вертолетом Роббенов, и постарался бы первым выманить скрипичный футляр, прикрываясь интересами Пиппы.

Конечно, я ни минуты не сомневался, что Мортон Джасперс действовал не по собственному почину, а с согласия, а возможно и по поручению своего бывшего работодателя.

Я был так же уверен, что именно Роббены приложили руку к исчезновению настоящего Абрахама Рэйми и его последующей замене на Лероя Свита. Ведь это был служащий одного из их предприятий – было бы невероятным совпадением, если бы травмированный работник пластикового завода из Оклахомы случайно встретил зятя Вима Роббена из Сан-Диего, человека с похожими шрамами, и спонтанно решил занять его место.

В свою квартиру я вернулся уже вечером. Конечно, можно было подождать до завтрашнего дня, сделать еще несколько звонков, собрать дополнительные доказательства, поговорить с полицейскими, в общем, провести большую рутинную работу. Но меня это все не слишком интересовало.

Моей клиенткой была Пиппа Роббен-Рэйми, которая наняла меня найти убийцу своего отца. По пути из Сакраменто до Лос-Анджелеса у меня было достаточно времени подумать, так что теперь я точно знал ответ на этот вопрос.

Поэтому, едва войдя в квартиру, я набрал ее телефонный номер.

– Резиденция Роббенов, – услышал я напыщенный голос дворецкого Перкинса.

– Позовите, пожалуйста, мисс Роббен и поскорее.

– Как вас представить, сэр?

– Черт возьми, Перкинс, это Дуглас Стин. Я приезжаю в вашу чертову резиденцию в последнее время чуть ли не каждый день. Это неотложный звонок, так что найдите мне Пиппу, да побыстрее.

– Что случилось, мистер Стин? – услышал я голос Пиппы в трубке.

– Я готов вам все рассказать. Буду у вас примерно через сорок минут.

– О, это не очень удобно. У дедушки сейчас гости. В общем, у нас почти официальный прием в пользу кампании дяди Криса. Может, лучше я к вам приеду? Я могу улизнуть так, что этого никто не заметит. Как говорит бабушка Эллен, это один из важнейших навыков в Вашингтоне. Алан меня привезет.

– Нет, простите. Я бы хотел поговорить со всей вашей семьей. Передайте им, что я нашел скрипку Рэйми.

– Вы нашли скрипку моего отца?!

– Пиппа, пожалуйста, это очень важно. Скажите своему деду, что я выезжаю. Хорошо, могу быть у вас через час. Думаю, этого вполне достаточно, чтобы закончить вечер и вежливо спровадить гостей.

– Вы меня пугаете, мистер Стин. Вы правда знаете, кто убил папу?

– Я почти уверен, что знаю. И это был не уличный грабитель.

Глава 44

Когда я подъехал к особняку Роббенов, там еще были заметны следы недавнего приема. Вся главная аллея полыхала иллюминацией, на балюстраде стояли недопитые бокалы шампанского, в холле горели все люстры и сновала многочисленная прислуга. Судя по всему, Вим Роббен приложил серьезные усилия, чтобы разогнать гостей в разгар веселья.

Невозмутимый Перкинс проводил меня в знакомую уже камерную гостиную, где на этот раз собралась вся семья. Мне это напомнило сцену из старого фильма: мужчины были в смокингах, а женщины в вечерних платьях. Эллен была одета в белое платье с блестками, жестким корсетом, подчеркивающим ее тонкую талию, и широкой юбкой. Белокурые волосы были собраны в высокую прическу, которую украшала диадема. Ее невестка облачилась в лиловое платье с длинными рукавами и пышными плечами, которое совсем не красило ее коренастую фигуру и придавало странный свекольный оттенок пухлым щекам. Впрочем мне показалось, что саму Беттани это совсем не беспокоило. На Пиппе было обманчиво простенькое платье цвета морской волны, перехваченное белым пояском. В