Три пули для копа - Анна Орлова

Закутавшись в халат, я поплескала в лицо водой, кое-как расчесала пальцами волосы, прихватила свечу и босиком прошлепала по коридору. Пол был холодный, но мокрые и грязные туфли не лучше. Какого черта я не сообразила прихватить тапочки?

По первому этажу плыл запах горящего дерева, вишни, яблок и специй. В медном котелке что-то тихонько булькало. Брюнет помешивал варево длинной ложкой, запросто усевшись прямо на ковре у камина.

– С ума сошла? – Эллиот смотрел на "босоногую нимфу" неодобрительно. – Ты же простудишься.

Забота внезапно тронула.

– Вряд ли твоя обувь мне подойдет, – хмыкнула я, скрывая замешательство. – А другой у меня нет.

Эллиот покосился на свои ступни и тоже усмехнулся.

– Тогда иди скорей на ковер. И выпей.

Он налил щедрую порцию грога и протянул мне.

– Спасибо, – я взяла у брюнета толстостенную кружку, мимоходом соприкоснувшись пальцами, и устроилась от него – и от греха – подальше. Жаль, что от камина тоже.

– Перестань, – поморщился он, грея руки о чашку. – Если я вздумаю на тебя накинуться, эти два метра меня не остановят.

– Извини, – сказала я, помолчав. Он был прав, а я вела себя, как пугливая девственница.

В самом деле, с какой стати Эллиоту на меня кидаться? Готова поспорить, девицы за ним табунами бегают, только пальцем помани. Так на кой ему сдалась я?

Я перебралась ближе к огню, подобрала под себя босые ноги и вдохнула пряный аромат напитка. М-м-м!

Эллиот смотрел на меня, и взгляд его был темен, как ночное море.

От этого воспоминания – черная гладь воды, мертвое тело в руках, скользкая глина под ногами – во рту стало кисло. Я поднесла кружку к губам, чтобы поскорее смыть гадкий привкус, и спохватилась:

– А выпивка из чьих запасов?

Эллиот сделал большой глоток и заметил вполголоса:

– Не беспокойся, Эйлин с Бишопом проверили.

Он так доверяет каким-то блондинам? Надо же.

– Боже, неужели все это было сегодня утром? – я покачала головой и отпила горячий пряный ром.

– Насыщенный день, – согласился Эллиот, подбрасывая в камин дров. – Яд, бордель, труп…

… скандал с его женой. Столько всего! М-да, с Эллиотом не соскучишься. А ведь считается, что это я веду бурную преступную жизнь!

– Спасибо, что помог, – сказала я серьезно. – Я это ценю. Знаешь, мне раньше не приходилось…

Я осеклась.

На самом деле бывало всякое, но грязную работу блондины всегда брали на себя. Я могла просто не интересоваться, как они уладили тот или иной вопрос. Конечно, слепой или глухой я не была, и все же… Это ощущалось совсем иначе. Без слепой паники. Без животного ужаса – там, на берегу. Без твердых ладоней на моих плечах.

Эллиот усмехнулся, водя большим пальцем по ободку кружки:

– Обращайся, готов научить… плохому.

Тут он, положим, опоздал: плохому меня научили уже давно. Но, как ни крути, сегодня я бы одна не справилась. Я поежилась – воспоминание не из приятных – и заметила:

– Повезло, что ты передумал жить в отеле.

Оттуда сложнее было бы ускользнуть незамеченным, и вряд ли Эллиоту позволили бы привести в номер какую-то девицу. Впрочем, тогда он мог бы снять для меня отдельные апартаменты. И не было бы этой ночи – и этой будоражащей, опасной близости.

Эллиот отчего-то поморщился и сжал пальцами переносицу.

– Не назвал бы это везением, – голос странный, глухой, и щекой брюнет дернул оч-ч-чень выразительно. – Тесть очень просил не устраивать скандал. Поселиться в гостинице было бы слишком… демонстративно.

Кажется, больше всего Эллиоту хотелось послать куда подальше и жену, и ее папеньку, но благоразумие не позволило. Ему пригодилась бы любая помощь, и воевать с министром уж точно не с руки.

– О, – я не знала, что на это сказать, поэтому ограничилась нейтральным: – Когда ты успел с ним поговорить?

Эллиот залпом допил свою порцию и отставил кружку.

– Он меня поджидал. Пат домой еще не вернулась, но позвонить отцу успела. Сыграла перед ним несчастную жену, брошенную ради…

– … какой-то секретутки, – подхватила я со смешком.

От тепла и рома шумело в голове, к лицу прилила кровь. Надо же, никогда не была разлучницей. Новый опыт.

Эллиот сжал зубы и потянулся, чтобы помешать угли кочергой.

– Давно у Пат не было столь драматической роли. Кажется, ей понравилось.

Похоже, Патрисия Эллиот спит и видит себя на сцене. На худой конец, ее устроит роль молодой вдовы.

– И, конечно, ни слова про яд? – пробормотала я, цедя последние капли грога.

Он невесело хмыкнул:

– Это не вписывалось в сюжет. Само собой, я объяснил Харрелу, как было дело, и он обещал приструнить Пат. Хотя не уверен, что у него выйдет.

М-да, она и впрямь закусила удила.

– Почему бы ей не стать актрисой? – поинтересовалась я. – Скажем, попробовать силы в кино?

Пока в самом деле не дошло до жертв и разрушений.

– Шутишь? – Эллиот вздернул брови. – Когда Пат об этом заикнулась, Харрел пришел в ужас. Единственная дочь министра, и на экране?

– Дай угадаю, после этого он поспешил выдать ее замуж?

Старый добрый способ выбить дурь из женской головы. Хотя с Патрисией не сработало. Муж занимал ее постольку-поскольку, как бездонный кошелек да побрякушка, которой можно хвастаться перед подругами. С детьми возились няньки, хозяйством управляли дворецкий с экономкой… А бедной жене оставалось маяться от скуки и искать развлечений.

– Это было одной из причин. – Эллиот пожал плечами. – Харрел тогда поверил кому не надо и влез в одну аферу. Если бы это выплыло наружу, он бы в лучшем случае вылетел из министерского кресла, а в худшем…

Он налил нам еще по порции и закончил:

– Короче говоря, я помог ему выкарабкаться.

Даже сейчас откровенничать о делах своего драгоценного Отдела Эллиот был не расположен. Да мне и не нужно. Такие секреты – как динамитная шашка с горящим запалом. Только и думай, как не подорваться.

– А взамен?.. – я наклонила голову к плечу. – Патрисия?

Выходит, она была в чем-то права? Эллиот потребовал в награду за помощь руку и сердце единственной дочки министра?

Эллиот поморщился, как будто кислое разжевал.

– Мне просто нужны были связи, – объяснил он ровно, – я ведь тогда только-только возглавил Особый отдел. Харрел сам предложил скрепить договоренность браком. Мол, родственные узы – лучший залог сотрудничества и взаимопонимания.

Я хмыкнула, узнав стиль. Министр Харрел часто разражался в прессе длинными пустыми речами. Редкостный пустозвон, хотя как-то ведь умудрился задержаться на таком значительном посту!

– Он умеет вовремя переметнуться. Примкнуть к нужной коалиции… А ты думаешь вслух, – заметил Эллиот с улыбкой и отсалютовал