Крушение - К. Л. Тейлор

Артрит? Но она довольно шустро бегала тогда, когда выскочила из комнаты, стоило нам с Джеймсом опоздать на первый ланч. На тот теперь легендарный в моей судьбе ланч.

– И кроме того, – добавил он, – у тебя будет полно времени, ты же работаешь в баре всего ничего часов в неделю, верно?

Я хотела было напомнить ему, что он сам предложил мне, чтобы я организовала свой бизнес и шила одежду, но прикусила язык. Вообще говоря, помочь его матери по дому было в данной ситуации меньшим, чем я могла отплатить за их ко мне доброту. Учитывая, что Джеймсу, конечно, пришлось выдержать битву с мамой за право привести меня в дом. Да и к тому же речь шла всего об одной неделе. Я просто отложу начало своей новой карьеры до возвращения сиделки, и все.

Через девять часов, когда Джеймс вернулся с работы, руки у меня были местами сбиты, а предплечья были словно обожжены крапивой и саднили, но я выполнила все задания по списку и счастливо поставила жаркое в духовку. Джеймс, кажется, выглядел довольным и сказал, что мы с его матерью непременно поладим и он просто мечтает о том, чтобы мы с ней дали друг другу шанс. Правда в том, что я ее весь день не видела ни разу. Я слышала, как скрипели половицы примерно в девять утра, когда мама Джеймса, видимо, пошла в ванную, но и все. Мне она не показалась ни разу ни на секунду. Ко времени ланча я уже забеспокоилась, что она, возможно, больна, и постучала к ней в дверь, чтобы справиться о ее самочувствии, спросить, не хочет ли она поесть домашнего томатного супа и бутерброд с сыром. Она мне из-за двери ответила железным голосом, что она себя совершенно прекрасно чувствует, а еду я могу оставить на тележке у двери. Я так и сделала, а потом спустилась по лестнице и стала тихо ждать в холле. Спустя пять минут открылась дверь в спальню, на пороге появились ноги, обутые в тапочки, и мама Джеймса закатила тележку внутрь.

Джеймс начал приставать ко мне еще за обедом. Обед его матери я, кстати сказать, снова оставила у двери ее спальни. Джеймс затащил меня в спальню и бросил на кровать. Я взвизгнула, когда он сорвал с меня одежду и уткнулся лицом между моих грудей. Но он тут же заставил меня замолчать, положив мне руку на рот. Так он эту руку и держал, не отпуская.

– Тихо-тихо, – шептал он. – Мы же не хотим, чтобы мама нас услышала?

Я только хотела ответить, как он рывком стянул мои панталоны и вошел в меня. Причем так жестко, что я стала биться головой о спинку кровати. Я выдохнула от легкого шока и удовольствия.

Джеймс убрал руку с моего рта.

– Или все же хотим, чтобы нас слышали?

И снова вошел в меня.

После всего, когда мы лежали друг у друга в объятиях, потные и довольные, он убрал с моего лица волосы.

– Ты даже не представляешь, как сильно я по тебе соскучился, как мне не хватало секса с тобой, когда мы были порознь.

– И мне тоже. – Я провела рукой по его волосатой груди и намотала на палец несколько кудряшек. – Это было пыткой, – он поцеловал мою макушку, – лежать в постели одной, представляя, как ты тоже здесь лежишь, не имея возможности дотронуться до тебя.

– Понимаю.

Он взял меня за подбородок так, чтобы я смотрела прямо ему в глаза.

– Ты ласкала себя? Пока мы были врозь? Ты маструбировала, думая обо мне?

Я отвернулась, потрясенная.

– Не строй из себя пай-девочку, Сьюзи-Сью. Я-то знаю, какая ты на самом деле нимфоманка. Если у тебя два месяца не было секса, ты без маструбации уж точно не могла обойтись. Только если ты не…

Наверное он почувствовал, как я напряглась.

– Посмотри на меня, Сьюзи.

Я улыбнулась и приподнялась на локте. Сердце скакало в груди, и я знала, что если буду прижиматься к Джеймсу, то это усиленное сердцебиение почувствует и он и догадается о моем предательстве. И тогда он меня прогонит.

– Да, Джеймс, я тут.

– Ты спала с кем-нибудь, пока мы были в размолвке?

Я посмотрела ему прямо в глаза. Не смотреть было чревато.

– Нет, не спала.

– Правда? Тебе не было одиноко?

– Было, но я не спала. – Я как могла старалась прогнать из памяти образ Стива, раскинувшегося на моей подушке, – Конечно, не спала.

Джеймс сощурился.

– А целовалась с кем-нибудь, когда выпивала?

– Нет, и не целовалась даже.

– Хорошо, – он легко улыбнулся, – если и было что-то, можешь мне смело сказать, я не рассержусь. Я-то трахнул пару женщин.

– Что? – Грудь сжало болью. Я ни разу не думала о том, что он может спать с кем-то, кроме меня. Вообще ни разу.

– Ну я переспал с парочкой женщин. – Он пожал плечами. – Делов-то. Мы не встречались. А ты что?

Он что, серьезно? Ему что, реально так на меня наплевать? Я посмотрела ему в глаза, в самые зрачки, глаза у него были голубыми. По глазам я никогда не могла ничего прочесть. У него они были совершенно непроницаемые.

– У меня ничего не было – я ничего предосудительного не делала, даже не целовалась. Я по тебе так сильно скучала, что даже не могла помыслить о том, чтобы захотеть другого мужчину.

Видно было, как Джеймс расслабился.

– Я так и знал, – Джеймс обнял меня. – Я знал, что ты особенная, знал, что мама ошибается. – Он отстранился и посмотрел на меня. – Я ведь тоже ни с кем не спал, я просто… пошутил.

Он пошутил? Я положила голову ему на грудь и стала глотать собственные слезы, но они набегали и набегали на глаза. Шутка не показалась мне смешной.