Летний детектив - Ольга Тарасевич

– Гудков твой с Михалычем беседовал?

– Конечно. Мы же рассказали, что видели этого Аркадия в его кафе. По словам Михалыча, на парня он внимание обратил, но ничего толкового о нем сказать не может – ни разу с ним не разговаривал.

– Да? – спросила я и задумалась. – Слушай, совсем из головы вылетело… – Я в досаде покачала головой, удивляясь, как могла забыть такую важную деталь и не рассказать о ней следователю. Как видно, стресс от того, что угораздило на труп натолкнуться, был так силен, что память отшибло.

– Что? – насторожилась Женька.

– Когда мы уезжали из кафе и садились в машину, я видела Аркадия во дворе, он стоял возле двери черного хода и с кем-то разговаривал.

– С кем? – заволновалась Женька.

– Дверь была приоткрыта, но человека за ней я не видела.

– Очень жаль. Смотри, что получается. Аркадий зачастил в кафе, с кем-то беседовал возле черного хода, и убили его, кстати, неподалеку. Кафе до которого часа работает?

– До одиннадцати.

– А нашли мы парня пятнадцать минут второго. Убили его в промежутке между двенадцатью и часом ночи.

– Надо же, человек час пролежал почти в центре города… – покачала я головой.

– А чему удивляться? Мало кому взбредет в голову болтаться по задворкам ночью. Вот что, поехали к Михалычу. Надо с ним поговорить.

– Но ведь Гудков с ним уже беседовал.

– Да что Гудков, – отмахнулась Женька. – Мы с Михалычем старые приятели, со мной он будет откровенен.

Я пожала плечами, неуверенная, что нам нужно ехать, но Женька уже направилась к входной двери, и мне ничего не оставалось, как последовать за ней.

Михалыч выглядел слегка удрученным, но нас встретил улыбкой.

– Жара-то какая, – сказал он, вытирая салфеткой потный лоб. – На улице сядете?

– Нет, мы здесь. Поболтать надо, – ответила Женька, взгромоздившись на высокий стул возле барной стойки.

– Я уж сегодня наболтался, – покачал головой Михалыч и нахмурился. – Это вы парня нашли?

– Ага. Повезло, – вздохнула Женька. – Угораздило машину здесь оставить.

– Да уж… – согласился Михалыч.

– Давно он к тебе стал заглядывать?

Хозяин кафе пожал плечами.

– Я на него внимание дней пять назад обратил. Смурной какой-то парень. Сидит, в чашку смотрит, ни с кем не общается. И всегда один.

– Ты его разговорить не пытался?

– Поначалу пытался. Но он до разговоров не охоч. Я вообще решил, что он малость не в себе. Я и в милиции так сказал. Вроде с придурью мужик.

– А он ни о чем не расспрашивал? – вмешалась я. – Может, его кто-то из посетителей интересовал?

– Не знаю. Да он вообще был не любитель болтать.

– А может, ему кто-то из твоих девчонок понравился? – озарило меня. – Я имею в виду сотрудниц.

Михалыч почесал нос.

– Не замечал.

– Так ты спроси. В тот день, когда его убили, он у черного хода с кем-то стоял.

Михалыч скрылся в направлении кухни, но вскоре вернулся.

– Никто с ним не разговаривал, – сказал он. – Да их уже менты спрашивали.

– Странно, – нахмурилась я. – Он там стоял, я видела.

– Так, может, из зала кто прошел? – предположил Михалыч. – Хотя какой в этом смысл? Могли и здесь поговорить.

– А если он не хотел, чтобы его видели?

– С какой стати?

– Ну… ведь его убили. Значит, была у парня какая-то тайна.

– Да ладно, – отмахнулся хозяин. – Какая тайна? Это же ограбление. Какие-нибудь обдолбанные придурки пырнули ножом из-за кошелька. Они человека за сто рублей убить готовы.

– Скажите, – вновь влезла я в разговор. – А вам случайно он никаких вопросов не задавал? Ну, к примеру, о том, где вы раньше жили?

– Нет. Я вообще старался с ним не общаться.

– Это мы заметили, – кивнула я.

Михалыч нахмурился и стал расставлять чашки на подносе, не глядя в нашу сторону.

– Он мне не понравился, – пояснил старик. – Говорю, на психа был похож. И выгнать не выгонишь, он же ничего плохого не делал. Вот я и решил держаться подальше от греха.

– Да и правильно. Психи такой народ… – кивнула Женька. Михалыч к беседе заметно охладел, и мы вскоре покинули кафе.

– Довольно странно, – едва закрыв за собой дверь, произнесла я.

– Что? – не поняла Женька.

– Никто с парнем не говорил, однако я видела своими глазами…

– Слушай, а может, он с водителем болтал, который продукты привозит?

– Возможно. Этого человека надо найти. Звони Гудкову.

Женька набрала номер телефона и минут пять беседовала с ним, потом сунула трубку мне, и я рассказала, что видела в день убийства. Женька убрала мобильный, а я, шагая рядом с ней, пыталась понять, что меня так беспокоит.

– Ты о чем думаешь? – полезла ко мне подруга.

– Михалыч говорит, никаких вопросов Аркадий не задавал. А вот я слышала, как он спросил у барменши: не жил ли Михалыч раньше в сельской местности?

– И что?

– Ничего. Странный вопрос. Какое парню дело до того, где когда-то жил Михалыч?

– Может, он просто барменшу клеил, вот и болтал всякую чушь?

– Возможно, – не стала я спорить. – И все-таки хотелось бы знать, почему его это заинтересовало? Еще подшивка старых газет…

– По-твоему, это как-то связано? – Женька замерла на месте, схватив меня за руку.

– Как думаешь, мы можем узнать, откуда Михалыч родом?

– Если Петечку попросим, легче легкого.

Я поморщилась.

– Твой Петечка тут же Ромке настучит.

– Еще чего. Будет молчать, не то прокляну.

Тут надо пояснить, что мой муж – полковник спецназа, а Петечка его заместитель. Само собой, к следствию он никакого отношения не имеет, но возможность нам помочь у него, безусловно, есть. Он уже и помогал не раз, к большому негодованию Ромки. Прикинув последствия, я махнула рукой:

– Звони Петечке.

Тот к просьбе отнесся без восторга, немного повредничал, но, как только Женька рассердилась, тут же пошел на попятную и обещал узнать всю подноготную Михалыча в кратчайшие сроки. Нам же ничего не оставалось, как отправиться домой, хотя жажда деятельности переполняла мою подругу, да и мне отделаться от мыслей о происшедшем убийстве было нелегко. Надо отдать Петечке должное, он позвонил уже через два часа.

– С подноготной пока туго, а вот анкетными данными могу порадовать прямо сейчас.