Ад - Александра Маринина

– Зачем это все? – сердито спросил Родислав у Юли.

– Денису нужно тренироваться ходить, – объясниладевочка. – Вы что, не понимаете?

– Ходить можно и дома. Почему непременно надо этоделать на людях, в общественном месте?

– А моя бабушка говорит, что Денис не может всю жизньпросидеть взаперти, ему все равно придется выходить и общаться с людьми, и ондолжен привыкать не стесняться того, что ходит на костылях. И еще бабушкаговорит, что движение на свежем воздухе очень полезно, организм обогащаетсякислородом и обменные процессы идут быстрее, а если не двигаться, то отпрогулки никакого толку, – с видом знатока сказала Юля. – ВчераДениска дошел до третьего дерева. Если сегодня он пройдет хотя бы на метрбольше, это будет хорошо.

– Я смотрю, твоя бабушка для тебя большойавторитет, – усмехнулся Родислав.

– Моя бабушка самая лучшая и все на свете знает, –безапелляционно заявила девчушка.

«Боже мой, – вдруг подумал Родислав, – как онапохожа на Любашу! Любе ведь тоже было всего одиннадцать, когда мыпознакомились. И мне точно так же казалось, что она все знает и все умеет, чтоона такая строгая, решительная, ответственная. Как она мне тогда с папойпомогла! А теперь вот эта девочка помогает моему сыну. И Любаша тоже по каждомуповоду ссылалась на свою бабушку, покойную Анну Серафимовну. Дай бог, чтобы уэтих детей все сложилось, как у нас с Любашей. Только пусть они не наделаюттаких же ошибок. Впрочем, учитывая Денискину болезнь, мои ошибки ему, пожалуй,не грозят. Господи, о чем я думаю! – спохватился Родислав. – Емувсего двенадцать лет. Он еще совсем ребенок».

Охваченный внезапно накатившей нежностью, он подхватилмаленькую Юлю на руки, подбросил в воздух, заставив завизжать от страха ивосторга, подбежал вместе с ней, толкая перед собой инвалидное кресло, к сыну,который, медленно переставляя костыли, продолжал двигаться вперед. Подбежал,поставил Юлю на землю и… остановился. Чего он хотел? Зачем побежал? Схватить вохапку ребенка-инвалида, напугав его, оторвав от сосредоточенно выполняемогоупражнения? Порыв угас так же неожиданно, как и появился. Но вместо него в душеРодислава появилось ощущение мягкого пушистого счастья. Он стоял перед Денисом,буквально в двух шагах, видел его серьезные и одновременно горящие веселымазартом глаза, его плотно сжатые губы, и понимал, что его сын – настоящий боец.А маленькая, стоящая рядом девочка Юленька – настоящая боевая подруга. Этапарочка далеко пойдет.

– Дениска! – позвала Юля, становясь на шаг позадиРодислава. – Дойди до меня, это будет как раз метр после третьего дерева.Давай же!

Она протянула руки, словно призывая мальчика к себе. Этобыло так трогательно, что у Родислава ком в горле встал.

– Ты устал? – заботливо спросила Юля, не опускаярук.

– Устал, – пропыхтел Денис. – Ужасно.

– Не дойдешь?

– Дойду. Я все равно дойду.

И он дошел, с последним шагом почти упав на руки Родиславу.Мальчика усадили в кресло, закрепили сзади костыли и пошли вдоль бульвара.

– Пап, а можно мне провести Интернет? – спросилДенис осторожно.

– Я же приносил тебе программу, – удивилсяРодислав. – Она что, не работает?

– Работает, но приходится через телефонную розеткувключаться, а мама ругается, потому что никто дозвониться не может и сама онаникому не может позвонить. Ей заказчики звонят, а у нас все время занято. Яподумал, может быть… как-нибудь…

– Конечно, сынок, – горячо откликнулсяРодислав. – Я завтра же куплю вам мобильный телефон. Ты сможешьподключаться к Интернету, а звонить в это время будете по мобильнику. Толькокак же ты будешь пользоваться компьютером, если мама все время его занимает?

– А я ночью. Ночью же мама не работает, она спит. ИДашка тоже спит. Зато я никому не буду мешать. И потом, мама компьютер не всевремя занимает, так что я и днем буду им пользоваться, если она не работает.Честно-честно! Я тогда смогу много интересного прочитать, и в библиотеку ходитьне надо.

«Нужно купить второй компьютер, – думал Родислав,возвращаясь домой. – И сделать в Лизиной квартире ремонт. Там все ужесыплется, потолок весь в протечках, оконные рамы покосились, из них страшнодует, обои ободраны, пол черт знает какой. Но самое главное – надо обязательнорасширить дверные проемы, чтобы Дениска мог свободно проезжать. Только развеможно давать Лизе такие деньги в руки? Даже если она согласится делать ремонт,надо, чтобы кто-нибудь этим занимался и за все расплачивался. Лиза сама вседеньги на ветер пустит, или опять запьет, или в какие-нибудь акции вложит, илив банк положит под большие проценты, а банк прогорит, потому что где большиепроценты – там гарантированное банкротство, это понятно любому человеку,мало-мальски знакомому с экономикой. А уж с нашей-то экономикой – тем более. Япоговорю с Любой, посоветуюсь с ней, как быть с ремонтом, как его организовать,чтобы деньги не пропали. И мебель нужно купить Лизе, ну куда это годится: онаработает, а ребенку негде уроки делать».

* * *

Восьмидесятилетие стало для старика Головина еще однимпереломным моментом. В течение первого года после юбилея ни Люба, ни тем болееТамара ничего особенного не заметили, отец по-прежнему сам себя обслуживал ипрекрасно управлялся с домашними делами, и хотя Люба дважды в неделю приезжала,закупала продукты и готовила еду на несколько дней, с такими мелочами, какпоход за хлебом или свежим творогом, у Николая Дмитриевича проблем не было. Онежедневно ходил на прогулку, по утрам делал зарядку и постоянно смотрел новостипо всем телеканалам.

И только летом 1997 года вдруг засбоил. Люба, как обычно,позвонила отцу вечером, вернувшись с работы.

– Расскажи, чем ты сегодня занимался, – попросилаона, готовясь выслушать подробный рассказ.

Но ее ожидания не оправдались, рассказ Головина оказалсянеожиданно коротким, и в нем не было упоминания ни о прогулке, ни о походе вмагазин или в парикмахерскую – Николай Дмитриевич тщательно следил за тем,чтобы хорошо выглядеть, и регулярно стригся.

– Разве ты сегодня не выходил? – на всякий случайуточнила Люба.

– Нет, Любочка, я дома был.

– Почему? Сегодня такая хорошая погода…

– Куда мне выходить? Я уже старый, Любочка, а тамхолодно, ветер дует.

– Папа, ну где ты нашел холод? На дворе июнь. Да,немного прохладно сегодня, но ты мог бы надеть куртку или плащ. С каких это порты стал бояться ветра? И никакой ты не старый, – пыталась она переубедитьотца.

– Нет, деточка, – упрямился НиколайДмитриевич, – мне это не по силам и не по возрасту. Я уж лучше домапосижу.

– Что случилось, папа? – нахмурилась Люба. –Еще вчера ты гулял и ходил за хлебом, позавчера ты был в поликлинике, а сегоднявдруг заявляешь, что ты старый и выход из дома тебе не по силам. Что произошло?Ты заболел?