По кому Мендельсон плачет - Дарья Калинина

Она преодолела еще несколько комнат и внезапно оказалась на лестнице. Это была широкая и красивая парадная лестница. Резные мраморные балясины, гладкие полированные перила с чудеснейшим рисунком камня. Застланная пушистым красным ковром, эта лестница чванливо хвалилась тем, что по ней ступают лишь самые сливки из сливок. Высшее общество. Знать!

И вот наверху Эдита увидела свою маму. Увидела и рванула к ней.

— Мама!

Но мама подняла руку в предостерегающем жесте.

— Стой там!

Девушка, хоть ей это было и не по вкусу, послушно замерла на месте.

— Мама, что случилось? Куда ты подевалась? Я всюду тебя искала!

— Сейчас не время. Эдита, мы все находимся в большой опасности.

— Мама, я знаю! Эта женщина… не знаю, как ее зовут, но она работала у тебя. Тощая, волосы крашеные. Так вот она тебя предала!

Мама горько рассмеялась. Она тревожно поглядывала куда-то в сторону, словно проверяя, не идет ли кто-нибудь.

— Я знаю! И ты должна мне помочь.

— Конечно!

И Эдита сделала несколько шагов. Но стоило ей двинуться с места, как лицо ее мамы исказилось от страха.

— Тебе сюда нельзя! Никак нельзя! Это опасно. Стой там, где стоишь.

— Мама, что у тебя с голосом? — с тревогой спросила Эдита. — Ты вроде как охрипла.

— Простыла. Пришлось нам с твоей бабушкой посидеть в подвале.

— А где она? Если ты это знаешь, то заберем ее и бежим!

— Эдита, сейчас ты не сможешь забрать бабушку, — запротестовала мама. — И у нас слишком мало времени. С минуты на минуту вернутся они, и тогда…

Мама не договорила. Но Эдита и сама понимала, что родительница вряд ли дальше сможет так спокойно разгуливать по замку. Видимо, маме удалось как-то сбежать. Видимо, шум, который отвлек охранников Эдиты, отвлек и маминых надзирателей. Но что ее удерживает в этом замке? Взялись бы за руки да вместе бы и сбежали. Нет, определенно тут была какая-то загадка. Что-то странное и подозрительное. Но Эдита была слишком взволнована встречей со своей мамой, чтобы мыслить трезво.

— Мама, ты не понимаешь… Я могу помочь…

И девушка снова побежала к ней. Но мама кинулась к двери и, держась за ручку, крикнула:

— Еще шаг — и ты меня больше не увидишь!

— Почему мне нельзя подойти к тебе? — в страшной тоске воскликнула Эдита. — Мне так нужно обнять тебя.

— Нельзя. Опасно. Делай, как я тебе говорю, тогда все будет в порядке.

И девушка покорилась:

— Что я должна сделать?

— Сейчас ты покинешь этот дом и поедешь в мой банк.

— Какой твой?

— Нет, это банк так называется «Мой банк». Ты поедешь туда, предъявишь документы на свое имя и потребуешь, чтобы тебе открыли хранилище. Сейф номер сто сорок один. Запомнишь?

— Легче легкого. Это же номер нашего дома.

Мимоходом Эдита удивилась, как мама могла сама это забыть?

— Хорошо. Они могут попросить у тебя ключ, я оставлю его тут. Ты возьмешь содержимое сейфа и доставишь его к тете Ире домой. Помнишь, где она живет?

— Помню.

— Если тети Иры нет дома, ничего страшного. Я положу тут же ключи и от ее квартиры. Ты оставишь содержимое сейфа у нее, а сама вернешься домой.

— Не сюда?

— Нет. Поедешь домой.

— Но мама… А как же ты? Та женщина, которая похитила бабушку, она же опасна!

— Как только содержимое сейфа будет у Иры, та женщина перестанет быть нам опасной. И она, и ее сообщники. Сделай, как я тебе говорю, слышишь?

— И тогда они отпустит тебя и бабушку?

— Будут вынуждена отпустить. Веришь мне?

Верила ли Эдита своей маме? Ну конечно, она ей верила. А кому еще, спрашивается, верить, если не ей?

— Я схожу, — кивнула девушка. — Я возьму.

— Очень на тебя надеюсь. Ну все, мне пора, котеночек!

Котеночек? С чего это мама вдруг решила назвать ее этим ласковым словечком? Никогда не называла. И тут Эдита поняла одну ужасную вещь.

— У меня же нет паспорта!