Картина убийства - Ти Кинси

– А может быть, синее с китайским воротником?

– Как ты сама считаешь, дорогая…

– Тогда синее.

Спустя пятнадцать минут мы обе были одеты и готовы к выходу. Эдна и мисс Джонс уже отправились в зал, так что я заперла двери, и мы отправились по тропинке в сторону деревенского луга.

Вечер опять выдался безоблачным и морозным. На небе светила громадная луна, в бледно-голубых лучах которой купалась лежащая перед нами деревня. Из окон паба на восточную часть луга падал грязноватый желтый свет. С севера луг освещал свет, лившийся из распахнутых дверей деревенской ратуши.

– Ты уже выходила сегодня, милая, – сказала леди Хардкасл. – Луг все еще слишком грязный, чтобы ходить по нему?

– Думаю, да. Идти по нему будет сложновато.

– Тогда не будем портить обувь, – сказала миледи и пошла по дороге.

Приблизившись к «Псу и утке», мы услышали внутри какой-то шум. Громкие голоса и, по крайней мере, один крик сопровождались звуками поспешно сдвигаемой мебели и звоном разбиваемых стаканов. Мы остановились на тротуаре – дверь перед нами распахнулась, и из нее вывалился Аарон Орум.

– Помогите! – крикнул он. – Демоны! Демоны из ада! – Он бросился в сторону церкви со скоростью, которая говорила о том, что он действительно убежден, что за ним гонятся демоны. Вслед за ним с выпивкой в руках на тротуар вывалилась толпа озадаченных посетителей бара. Преследовать его они не стали.

– Эй, – крикнула леди Хардкасл. – Мистер Арнольд?

Старина Джо Арнольд, беззубый владелец заведения, вышел на улицу вместе со своими растерянными клиентами.

– Добрый день, миледи, – поздоровался он.

– Что, черт побери, здесь происходит? – поинтересовалась миледи.

– Да кто ж его знает… Он сидел и спокойно ел пирог, а потом вдруг бросился через общий бар с криком, что за ним гонятся демоны.

Дина Коудл, одетая слишком роскошно для пирога и пинты пива в деревенском пабе, пробилась сквозь толпу. Бриллианты на ее шее поблескивали при свете фонаря.

– С дороги, вы, ничтожества, – сказала она. – Почему никто из вас не попытался помочь ему? Куда он делся?

Орум уже успел добежать до церкви и теперь барабанил кулаками в громадные дубовые двери.

– Надо идти за ним, – сказала леди Хардкасл. – Скорее, Армстронг, пока он не причинил себе вреда. И вы тоже, мисс Коудл. Может быть, вы сможете чем-то помочь.

С этими словами она приподняла свою юбку и бодрой рысью двинулась через луг к церкви на его противоположной стороне. Со вздохом я тронулась за ней. Мисс Коудл следовала за мной практически по пятам.

Удары по дверям ничего не дали, и тут Оруму пришла в голову запоздалая мысль подергать их за ручки. Одна из них поддалась, и он быстро исчез внутри.

Весь этот шум привлек внимание Хьюзов и их стада демонстрантов, на чьи протесты сегодня никто не обращал внимания. Несколько ранних любителей кинематографа шли от зала к церкви.

Искусно используя свой громкий командный голос и простонародные методы, которым она в этом году научилась у регбийной команды Литтлтон-Коттерелла, леди Хардкасл умудрилась пробиться сквозь все увеличивающуюся толпу, пройти сквозь ворота, ведущие к кладбищу, и подняться к двери еще до того, как кому-то из присутствующих пришло в голову возражать. Подергала за ручку двери.

– Заперто, – выдохнула она. – Он запер за собой дверь.

– Я бы тоже заперла, если б за мной гнались демоны… – Запыхалась я меньше ее.

– А почему это ты не задыхаешься, хотя мы и пробежали одинаковое расстояние? – спросила хозяйка.

– Может быть, потому, что я на десять лет моложе и не провожу дни напролет, сидя на растущей на глазах заднице?

– Да будет так, – рассеянно согласилась она и отступила на шаг, чтобы получше рассмотреть церковь. – До тех пор, пока это объяснение всех удовлетворяет.

Мисс Коудл, измученная не меньше ее, присоединилась, наконец, к нам.

– И что, вы так и будете стоять здесь, болтая о всякой ерунде? – спросила она срывающимся голосом. – Или все-таки отнесемся ко всему этому со всей серьезностью?

– Ну и как, по-твоему, мы можем войти? – спросила леди Хардкасл, не обращая на нее никакого внимания. – Может быть, через дверь в ризницу?

– Может быть, – согласилась я. – Хотя на месте викария я держала бы ее запертой.

– Викарием ты никогда не станешь, дорогая. Не с твоим ростом выступать за аналоем.

– А я могу ящик подставить.

Мисс Коудл издала сердитое рычание и вернулась в толпу, чтобы лучше видеть происходящее.

Леди Хардкасл же направилась в противоположную сторону, туда, где, как я всегда считала, располагался «зад» церкви, чтобы попытаться войти внутрь через дверь ризницы. Но она замерла на месте, когда позади нас раздался коллективный вздох группы зевак, которые стояли за воротами и видели церковь лучше, чем мы.

Подняв головы, мы смогли заметить промельк Аарона Орума на самой вершине колокольни. Его силуэт четко выделялся на фоне полной луны. Мы вновь вышли за ворота и присоединились к ротозеям, чтобы лучше видеть происходящее.

Перегнувшись через парапет, Орум замер на несколько мгновений, очевидно, высматривая преследующих его родственников Мефистофеля. Казалось, что он успокоился и наконец чувствует себя в безопасности от жутких тварей, которые преследовали его от самого паба.

А потом, неожиданно, с душераздирающим криком Орум оттолкнулся от парапета и бросился к противоположной стороне колокольни. Он исчез из вида, но до нас вновь донесся крик. Который внезапно прервался.

Какое-то время мы все стояли потрясенные тем, что, как мы знали, только что произошло. Чары разрушил крик одного из клевретов Хьюза. Мы все как один сделали шаг в сторону церкви, но вновь остановились, услышав полицейский свисток.

– Прошу всех оставаться на местах, леди и джентльмены, – рявкнул сержант Добсон голосом, которым впору было командовать парадом. – Мы с констеблем Хэнкоком берем все на себя.

Из небольшой группы зевак раздалось приглушенное ворчание. Несмотря на страстное желание выяснить, что же произошло, они, казалось, были готовы подчиниться требованию сержанта. А может быть, все это было связано со смутным пониманием того, что они увидят, как только обойдут церковь. Я сомневаюсь, что хоть один из них хотя раз видел тело после падения с такой высоты, но, по-моему, у них хватило воображения понять: то, что их там ждет, лучше вообще никогда не видеть.

Сержант Добсон с констеблем Хэнкоком, который послушно следовал у него в кильватере, протолкался сквозь толпу и занял позицию перед воротами.

– Вперед, парень, – негромко приказал он констеблю. – Посмотри и доложи.

В тусклом лунном свете я не смогла разглядеть выражение на лице констебля, но по тому, как тот дрожащим голосом произнес: «Так точно, сержант», я поняла, что он воспринял этот приказ без всякого восторга. Тем не менее распахнул ворота и осторожно скрылся за углом церкви.