Картина убийства - Ти Кинси

* * *

Когда я вернулась, леди Хардкасл все еще сидела в столовой, уставившись на «доску расследований».

– Быстро ты, – сказала она, когда я вошла.

– Меня не было целый час, – ответила я, слегка озадаченная.

– Да неужели? Никогда бы не подумала. Как летит время, когда ты…

– Совершенно сбита с толку? – предположила я.

– Как средиземноморский флот Его Величества на маневрах.

– В полной растерянности?

– Да, как ты проницательно подметила, я в полной растерянности. Два трупа за два дня и ни малейшего представления о том, что же все-таки происходит.

– Если отбросить колдовство…

– Ну конечно.

– А Юнис Спратт уверена, что это именно колдовство.

– Я никогда не уставала восхищаться нашей милой Юнис Спратт. Фред, вполне возможно, хорошо овладел искусством резать трупы животных, но все знают, что их лавка пошла бы ко дну десятилетия назад, если б не руководящая роль Юнис. Но если я преклоняюсь перед ней как перед деловой женщиной, то во всем, что касается… Как мне сказать это, чтобы не выглядеть абсолютным снобом?

Я пожала плечами.

– Короче, когда дело касается науки, то ум ее подводит, – продолжила миледи. – Если какой-то нечистый на руку торговец попытается впихнуть ее мужу не соответствующую стандарту говядину, она вмиг это раскусит и пошлет его куда подальше. Но стоит упомянуть о призраках, упырях и прочей нечисти, как Юнис превращается в худший вариант легковерной дуры. Вспомни, как она поверила в те глупости, которые весной пытался продать нам медиум.

– Легковерная – согласна. Но когда речь идет о земных вещах, на нее можно положиться. Она говорит, что Бэзил с Орумом общались как старые друзья, и Орума особенно интересовали планы Ньюхауса – где он остановился, когда собирается прийти сюда и все такое.

– И что же, она считает, что все это делалось для того, чтобы понять, где лучше всего напасть на него с помощью колдовства?

– Ну, по крайней мере, все это выглядит немного подозрительно.

– И в то же время это абсолютно нормальное любопытство старого друга. Мне кажется, что не стоит делать из этого никаких выводов.

– В общем-то, я с вами согласна. Но после всего этого мне захотелось сходить сегодня на просмотр, проследить за Орумом и попытаться выяснить, что он замышляет.

– Какая прелесть, – сказала на это хозяйка. – Мы что же, будем охотиться за ним, как в старые добрые времена? Знаешь, я ведь еще не забыла наши старые трюки. И не отказалась бы от «плаща и кинжала».

– Ну, – медленно произнесла я, – если вам будет угодно… Но я думала о том, что мы просто пойдем на шоу, посмотрим программу, а потом вместе со всеми перейдем в паб. Не думаю, что для этого нам потребуются какие-то сверхсложные шпионские методы.

– Наверное, ты, как всегда, права, – согласилась миледи. – Но это значит, что обед должен быть пораньше.

– Или попозже.

– Еще лучше. Честно говоря, я все еще никак не могу переварить ланч. Прошу тебя, предупреди мисс Джонс о наших планах. А я поговорю с нашими гостями.

– С теми, кто еще остался в живых.

– Я все помню. И чувствую себя немного ответственной за происшедшее. Они ведь, как ни крути, остановились под нашей крышей. Мы предложили им наше гостеприимство, а двое из них сыграли в ящик…

– Мы предложили им еду и крышу над головой на несколько дней и вовсе не брали на себя роль телохранителей, защищающих их двадцать четыре часа в сутки от всяких разбойников и бандитов.

– Или ведьм, – добавила хозяйка.

– Особенно ведьм, – согласилась я. – Я просто не знаю, как это делать.

– А мне кажется, ты сама – очаровательная маленькая ведьма.

Я нахмурилась.

– Ты хитра. Коварна. Ловка…

– Больше похоже на лису, чем на ведьму, – заметила я.

– Точно. С большим пушистым хвостом. Думаю, что тебе надо забыть о своих амбициях ведьмы и начать карьеру лисы. Или барсука. Обожаю барсуков.

– Пойду займусь ужином, ладно?

– Конечно, милая. Я буду наверху. Кажется, мне надо переодеться.

– Если б я была ведьмой, – заметила я, выходя из комнаты, – то смогла бы превратить вас в здравомыслящую женщину.

– Ну, и в чем здесь юмор? – поинтересовалась миледи. – Я бы мгновенно тебе надоела.

И я подумала, что, возможно, она права.