Хуже не будет - Владимир Колычев

– Э-э, а у Кирилла папа – начинающий олигарх, – нашлась Инга. – Ну, в смысле, еще не миллиардер. Сказал, что как только первый миллиард заработает, так сразу «шестисотый» «Мерседес» купит!

– Ну и что скажешь, Кирилл?

Женщина смотрела на него строго, но едва сдерживаясь, чтобы не расплыться в улыбке.

– Ну, насчет папы она пошутила, а «трехсотый» «Мерседес» есть. Он, правда, в ремонте.

– Стекло выбито и дверь поцарапана! Ты представляешь, мы еще и на уголовников нарвались!.. – начала Инга, но потянула паузу, будто ожидая, что мама махнет на нее рукой.

Так и вышло.

– Хватит сочинять, балаболка! Я сейчас кофе приготовлю, через пятнадцать минут приходите.

Женщина ушла. Инга плотно закрыла дверь, прижавшись к ней спиной. Закрыв глаза, резко и с облегчением выдохнула.

– Уф! Пронесло! Она раньше времени с работы вернулась, чтобы меня поджарить.

– Ты будешь помогать мне писать сочинения? – насмешливо спросил он.

– Только не думай, что я всегда такая врунья!

– Поживем – увидим.

– Вот увидишь, я хорошая… Кстати, мама подтвердит.

Инга как в воду смотрела. Ольга Ивановна, как звали ее маму, разрекламировала свою дочь «от» и «до». И еще выложила на стол несколько фотоальбомов, где была заархивирована вся жизнь Инги от рождения до настоящих времен. Но и этого ей показалось мало: она собралась показать еще и фильм, смонтированный из разных видеофрагментов ее биографии.

– Мы обязательно посмотрим, – сказала Инга, забрав у нее кассету. – Но только у Кирилла дома. Я сейчас к нему еду, ничего?

– А как же папа? Он скоро будет.

– Вот поэтому и еду! Ты сама ему все объяснишь. Я на тебя надеюсь!

Инга поцеловала маму в щечку и была такова. Кирилла и чемоданчик с деньгами она, разумеется, взяла с собой.

– Мама у тебя красивая, – сказал он, когда они вышли на улицу.

– Еще бы, вся в меня.

– Сколько ей?

– Сорок скоро будет.

– Выглядит отлично.

– Хорошо мумифицированая женщина не стареет до самой смерти… А если серьезно, это порода. Я тоже в ее годах буду хорошо выглядеть. Или даже лучше. Дожить бы до ее лет…

– Чего так невесело?

– Так с тобой как на вулкане. Один выброс уже был, когда теперь другой?

– Не знаю ничего. Все может быть… Как ни крути, а я опасный человек.

– Вот только не надо начинать! Что б ты сейчас ни сказал, я все равно останусь с тобой.

Чемодан с деньгами тяжелил руку, и хотя это был приятный вес, все равно, Кирилл обрадовался, когда удалось остановить машину, которая и подвезла их к дому.

На большой черный «Мерседес», красующийся напротив его подъезда, обратил внимание не только Кирилл.

– Смотри, «шестисотый»! – не сказать, что завороженно, но и не без восхищения протянула Инга.

– Нет, этот совсем с нуля, – покачал головой Кирилл.

Не нравилась ему эта машина, ох, не нравилась. И стоявший чуть в отдалении «Гелендваген» портил настроение.

– А что, «шестисотый» не может быть с нуля?

– Его еще в две тысячи пятом с производства сняли. Это не «шестисотый», а «шестьдесят пятый», «S-класс».

– Но тоже лимонов шесть стоит.

– Меньше десяти не подходи.

– И кто ж тут у вас такой крутой живет?

– Я бы тебе сказал, да вдруг ошибусь.

Но, увы, Кирилл не ошибся. «Мерседес» действительно принадлежал Юрию Сергеевичу, который ждал его в квартире. Он сидел на диване за кружкой чая, а мама – в своем кресле. Она с таким упоением смотрела на него, что даже не заметила, как появился Кирилл. Зато Юрий Сергеевич мгновенно отреагировал на его появление. Вскочил со своего места, смахнув с пиджака крошки от печенья.

Сначала он подал руку сыну и только затем глянул на Ингу. Судя по тому, как взметнулись его брови, она ему понравилась, и не как избранница сына, а как женщина. Впрочем, этот интерес тут же погас, не получив развития. Судя по всему, отношения с Кириллом волновали его больше, чем юная красавица.

– Это Инга, моя невеста, – сухо, но емко сказал Кирилл, чтобы сразу снять все вопросы.

– Ты собираешься жениться? – оживился Юрий Сергеевич. – А как же школа?

– Мне двадцать лет.

– Ах, да.

– Уже забыл? – пристально посмотрел на него Кирилл.

– Я забыл? Ну что ты!.. Просто у меня дочь, она тоже в школе учится. Инстинктивно подумал, что если в школе, то рано еще под венец. Правда, Лике всего девять… А вам, Инга, простите, сколько лет?

– А это удобно, задавать женщине такой вопрос? – Кирилл исподлобья глянул на отца.

– Ну что ты! – махнула на него рукой Инга. – Конечно, удобно! Это раньше было неудобно. А сейчас главное, чтобы ты в свои годы выглядела младше своих лет.

– Тогда, Юрий Сергеевич, ваша Лика и моя Инга – ровесницы, – съязвил Кирилл. – Ей семнадцать, но выглядит она на девять… Холодно на улице, нам бы чаю!

Он взял Ингу за руку и увел на кухню, плотно закрыл за собой дверь. Посадил ее на стул, сунул чемоданчик под стол, зажег конфорку, поставил чайник.

– И что это было? – спросила Инга, немигающе глядя на него.

– Вот именно – что, – резко ответил он.

– Этот Юрий Сергеевич – твой отец?

– Говорит, что да.

– Он говорит… А ты что говоришь?

– Мой отец погиб в Афганистане. В год моего рождения.

– Значит, выжил.

– Нет у меня отца.

– Зря ты так!.. Он – олигарх?

– Без понятия.

– А если олигарх? Ну, в смысле, миллиардер… А что, на миллиард он вполне выглядит. Импозантный мужчина…

– Что, понравился? – ревниво спросил Кирилл.

– Не смеши мою кобылу! Просто он на тебя похож. Ты тоже таким в его годы будешь. Я – как моя мама, ты – как твой отец…

– Не отец он мне.

– Моя кобыла ржет – не может… У меня сегодня дар пророчества прорезался. Сказала, что у тебя отец – олигарх. Надо же… И ты молчал?

– Потому и молчал, что мне все это до фонаря.

– А ты не пробовал быть выше фонаря? Звезды нужно зажигать, а не фонари. А то керосином провоняешь, и никто с тобой дружить не будет.

– Даже ты?

– Я уже пропащая. Потому что с тобой повелась. На мне уже крест нужно ставить. Так что я не в счет. А если серьезно, не будь дураком…

Она хотела что-то сказать еще, но открылась дверь, и на кухню вошел Юрий Сергеевич.