Хуже не будет - Владимир Колычев

– Тьфу на тебя!.. И не стоять он должен, а лежать… Нет там никого… Я сейчас!

Из комнаты она вышла шагом, а обратно вбежала. Подняла с пола одеяло, закуталась, легла, спрятав нос в кулачок.

– Ну что? – насмешливо спросил он.

– Да я не в зал ходила… Нет там никого.

– А чего трясешься?

– Представляешь, сидим мы за стойкой, коктейли пробуем, а тут раз, и бармен появляется. И люди в зале танцуют… Я смотрю, бармен – это Горюн. А танцуют эти, ну, Малик, Дима, третий с ними. Вокруг Лизы кружат. Она хохочет, как шизанутая, а они пляшут вокруг нее. Ну, чисто танцы аборигенов… У меня бокал в руках был, раз, и вместе него – пистолет. Я давай в Горюна стрелять. Стреляю, стреляю, да только все мимо. А он смеется… Смеялся, пока ты в него не выстрелил. У тебя сразу вышло. Он упал за стойку, а его козлы разбежались…

– Галопом или рысью разбежались?

– Тебе смешно! – надулась Инга.

– То он тебе в машине приснится, то в школе, – напомнил ей Кирилл. – Теперь вот у нас в баре.

Говорил он весело, но было ему не до смеха. Увы, но кошмар с участием Горюна и его братии снился Инге уже не впервые.

– А тебе ничего не снится?

– Иногда.

– И что тебе снится?

– Цыганка снится.

– С картами?

– Нет, с монистами. Танцует, руками трясет, монисты звенят, юбка веером… И глаза такие страшные-страшные, как будто она меня гипнотизирует.

– И часто это с тобой бывает?

– Да я бы не сказал…

– Цыганка снится к обману. Или к финансовому краху.

– Точно, мне она снилась, когда за нами охотился Горюн. И деньги мы потеряли. Правда, потом нашли.

– Нашли. А Лизка двести штук стащила. Вот тебе и цыганка!.. Больше не снилась?

– Нет.

Кирилл не хотел развивать эту тему. Как не хотел рассказывать, что в прошлом ему приходилось иметь дело с цыганами. Да Инга и сама переключилась с его снов на свои.

– А мне Горюн приснился.

Но Кириллу не нравилась и эта тема.

– Пить надо меньше, – усмехнулся он.

– Э-э… Между прочим, это в интересах нашей семьи. Должен же быть у нас фирменный семейный коктейль. Мне понравился с ромом, тоником и мартини… Мята, вишня… Я даже название придумала… Только не помню. Я, кажется, заснула…

– Заснула, – кивнул Кирилл. – У меня на руках. А могла бы в другую сторону свалиться, тогда бы со стула прямо на пол… Давай коктейль так и назовем: «Прямонапол».

– Прямо на пол знаешь что делают? Когда пережрут… Это семейно-фирменный коктейль, а не что-то там. Или мы не семья?

– Семейка Адамс.

– Что?!

– Коктейль можно так назвать. «Семейка Адамс». А что, не звучит?

– Не хочу я такую семейку!

– Не хочешь, и не надо. Нормально живем, никого не трогаем. В школе учимся, в университет поступать будем.

– Да, но этот Горюн, мне кажется, никогда нас не оставит.

– Он человека убил. Гражданина Севастьянова. И жену его покалечил. И нас убить мог… Поверь, для человечества это не потеря.

– Ну, если для человечества… Знаешь, я тут подумала: может, ну ее к черту, эту школу? – отмахнувшись от ночного кошмара, живо спросила Инга. – Мы там никого не знаем, да и все там какое-то мелкое, никчемное…

Кирилл жил с Ингой так, как будто вопрос о семейных узах был решен окончательно и бесповоротно. О своем будущем они думали так, будто их паспорта уже были проштампованы в загсе. Поэтому она переехала к нему, ничуть не сомневаясь в том, что квартира принадлежит ей на равных с Кириллом. И школу сменила, уверенная в том, что ей не придется возвращаться к родителям.

Квартира у нее роскошная, свой собственный «Лексус», такой, какой она хотела, шуба шиншилловая… Словом, она чувствовала себя слишком взрослой, чтобы учиться в средней школе, и на своих новых одноклассников смотрела с оттенком пренебрежения.

Был в их новом классе смазливый паренек, по которому, насколько понял Кирилл, сохли чуть ли не все девчонки в школе. Он, уверенный в своей неотразимости, подъехал к Инге, что называется, на белом коне, но она в два счета опустила его до уровня копыт. Не понравился он ей, и Кирилл это понял по ее глазам. И о своем Косте она совершенно не вспоминала. Он для нее остался в далеком-предалеком прошлом.

– Есть дистанционная форма обучения, мы ее потянем, я все продумала… Ну, два раза в неделю на подготовительные курсы… Мне так нравится наш дом, что никуда не хочется выходить. Да и зима на носу…

– А у тебя шуба без дела висит.

– Ну не в школу же в ней ходить! Я думаю, нам нужно составить культурную программу – театры, балет…

– Ночной клуб.

– Само собой.

– Теннис.

– Э-э… Ты знаешь, на Уимблондском турнире меня не ждут, вот я и думаю, зачем мне жилы рвать… Дом построим, теннисный корт там оборудуем.

– Дом построим? – удивленно повел бровью Кирилл.

– Ну а что, деньги есть. Кризис вроде бы, земля падает в цене, стройматериалы, говорят, дешевеют… Зато доллар поднимается. Я слышала, он до сорока рублей может подняться… Только вот не знаю, опустится ли. Надо бы мне с Антоном поговорить, он в этих делах соображает…

– Пригласи его в гости, – насмешливо сказал Кирилл.

– Что, вместе с Викой? – спросила Инга и в раздумье приоткрыла рот.

Сколько раз он пытался убедить ее в том, что Вика для него ничего уже не значит, но она не очень-то ему верила. Она ревновала его к Вике, но в то же время ей хотелось уязвить прошлую соперницу. Дескать, на какой-то «Фольксваген» купилась, а квартиру за восемьсот тысяч долларов прозевала. Природа у женщин такая: хлебом не корми, дай только хвост перед кем-нибудь распустить. Особенно они любят метать икру перед своими соперницами…

– Можно и без нее, – пожал плечами Кирилл.

Вика действительно осталась для него в прошлом. Потому что изменила, предала. И даже при всем желании она не сможет занять место Инги.

– А если Антон спросит, откуда на все это деньги?

– Скажи ему, пусть наведет справки о моем биологическом отце.

– Ну почему биологическом?.. Кстати, если мы решим строить дом, мой отец нам поможет. Он на этом деле помешан… И у тебя отец есть.

– Есть?.. Да, нам не мешало бы поесть, – уклонился от этой темы Кирилл.

Юрий Сергеевич еще не был в этой квартире. Даже не знал о ней. И маме давно уже не звонил. Он здесь никому не нужен, и никто его не ждет.

– Да, надо бы завтрак приготовить, – сказала, поднимаясь, Инга.

– Мама уже этим занимается.