Голубая звезда - Ким Болдуин

На трамвайной остановке уже стояли люди, как минимум, человек восемь. Крис зашла в переднюю дверь, за ней симпатичная женщина в черном, двое японских туристов и какой-то старичок. Остальные столпились у задних дверей, где контролер продавал билеты. Крис присмотрела одно место в середине вагона и, заплатив водителю, направилась туда. То же место приглядел высокий темнокожий мужчина, который шел из хвоста вагона. Их взгляды встретились. Крис была ближе к месту, и она поторопилась, чтобы опередить мужчину, но тут почувствовала, как ее потянули за рукав. Обернувшись, она увидела ту женщину, что зашла в трамвай следом за ней.

— Этот трамвай идет до Музея? — спросила женщина на английском. Американка.

Крис обернулась и ответила. Тем временем, темнокожий мужчина занял свободное место и смотрел на нее, но почему-то без характерной для такой ситуации гордости. Крис вздохнула и, взявшись за ближайший поручень, снова повернулась к американке.

— Да, он останавливается прямо напротив. Я сама туда еду. Просто выходите там же, где и я.

— Замечательно, спасибо, — сказала американка.

Крис смотрела в окно. Оставалось проехать пару кварталов — достаточно, чтобы Крис успела насладиться воспоминаниями о прошлой ночи. Энджи была великолепной любовницей, и, хотя они провели в разлуке всего около часа, сердце Крис забилось чаще при мысли о том, что скоро они увидятся вновь. Когда они танцевали, Крис воображала, что они будут заниматься любовью жарко и жадно, что это будет острый и яростный секс. И, хотя в предутренние часы было именно так, начиналось все с чего-то изысканно-нежного, Явственного, ничего подобного Крис прежде не испытывала: неспешное, проникнутое эротикой и интимностью взаимное обожание тел, а потом почти одновременная разрядка.

С каждым часом Крис становилось труднее смириться с мыслью о том, что Энджи должна была неминуемо уехать. На сердце завис камень. Вопиющая несправедливость, наконец, влюбиться, в ту, которая, казалось, так искренне готова заботиться о ней, и только чтобы так скоро потерять. Крис думала, как было бы здорово, если бы сегодня Энджи была чуть более откровенна о том, как она живет; о своих планах в свете того, что происходило между ними. Может быть, именно ради этого она решила провести день вместе.

Крис раздумывала над тем, как начать разговор об их связи в будущем. Она не спрашивала у Энджи, как та отнесется к тому, чтобы Крис приехала к ней в Америку. Но ведь она могла продолжать заниматься веб-дизайном, будучи в любом уголке мира, верно? Многое зависело от финансовой ситуации после продажи особняка. И нужно было спросить у дяди, не было ли новостей от профессора Байята о бриллианте. Крис не особенно рассчитывала с помощью камня улучшить свое положение, но он, пожалуй, мог принести пользу.

Невдалеке показался музей. Крис повернулась к симпатичной американке, которая все еще стояла позади нее, держась за поручень.

— Нам на следующей остановке. Вон он, там. — Она указала на массивное краснокирпичное здание с рельефным фронтоном, в голландском стиле нео-ренессанса. — К сожалению, главное здание закрыто на реконструкцию до следующего года, но основные шедевры можно посмотреть, например, Рембрандта, он выставлен сейчас в крыле Филипса. Там еще многое есть, что посмотреть. Вход сейчас со двора. Я могу вам показать, если хотите. Мне там нужно кое с кем встретиться.

— Ловлю на слове, — отозвалась женщина.

Они вышли из трамвая и направились к крылу Филипса. Крис не обращала внимания на толпы туристов вокруг, на многоголосый говор на всевозможных языках; и даже холодный ветер с запада был ей нипочем. Все ее мысли были о прошлой ночи, о том, как они с Энджи занимались любовью. Даже холодное обращение матери не смогло перебить восхитительное чувство эйфории, охватившее Крис.

Две женщины присоединились к десяткам посетителей в очереди за билетами. Крис искала Энджи глазами. И с удивлением обнаружила, что за ними пришел мужчина, занявший в трамвае ее место. Он явился с таким видом, словно для него это было тяжким обязательством, и встал в очереди позади них, через несколько человек. Крис недоумевала, зачем вообще люди, которых утомляет искусство, ходят в музей. Она подумала, что для таких людей это, скорее всего лишь тема для поддержания разговора, которая к то же проявит их тонкое душевное устройство, которого иным и не вообразить. Темнокожий мужчина за ними, похоже, отчаянно нуждался во всевозможной помощи в этой области.

Ближайшая более или менее свободная парковка, которую Аллегро нашла, располагалась под отелем «Мариотт», в квартале от музея. Аллегро решила оставить машину, а это расстояние покрыть легким бегом. Подойдя к задней двери, она увидела Крис и Домино, они стояли рядом и разговаривали. Азизи был в нескольких метрах. Если Домино не просто наблюдала за Крис, а решила войти в контакт, это означало, что дело плохо. Ясно, что она оценивала угрозу, исходящую от Азизи, как крайне серьезную.