Голубая звезда - Ким Болдуин

Забрав сумку из багажника, она бросила ее на колени Крис, устроившейся в пассажирском кресле. Аллегро села за руль, отодвинула сиденье как можно дальше и, расстегнув брюки, неуклюже стянула их, оставив болтаться в районе лодыжек.

— С этим надо разобраться, — сказала она, осматривая рану. Выглядело не слишком паршиво, пуля вошла в мускулы, повыше колена с наружной стороны бедра.

— А может, лучше в больницу? — сказала Крис и побледнела.

— Времени нет.

— Надо обратиться в полицию.

— Это не по их части. И не надо их сюда впутывать, — твердо сказала Аллегро. — Я потом тебе все объясню. — Она потянулась за сумкой, достала оттуда бинт и обеззараживающее средство. Немного лекарства налила прямо на рану. Жгло ужасно, Аллегро зажмурилась на несколько секунд, в ожидании момента, когда боль начнет стихать.

— Так, давай я, — предложила Крис.

— Нет, нормально. Я не раз это делала.

Крис взяла сумку и переложила ее на заднее сиденье. Затем осторожно коснулась руки Аллегро.

— Пожалуйста. Дай, я помогу. Хорошо? Энджи?

Аллегро не ответила, но и не стала возражать, когда Крис забрала у нее антисептик и бинт. Она любовалась профилем Крис, пока та осторожно вытирала кровь. Ничего нельзя было прочесть на ее лице, а все поведение говорило о какой-то подавленности.

— Крис, ты в порядке? В смысле, сама не пострадала?

— Со мной все отлично, — ответила Крис, но руки у нее затряслись сразу, как только она это произнесла.

Она замерла, остановив обработку раны.

— Нет, я не в порядке, — сказала Крис, наконец, и голос ее звучал высоко и напряженно. Их взгляды встретились. — Я в полном смятении, мне страшно, и я хочу знать, что, черт возьми, происходит.

Глядя на свою рану, Аллегро размышляла над тем, что именно можно было ей сказать. Забрав у Крис антисептик, она налила его на рану.

— Аа-а-с-с-сука, зверски дерет.

Крис склонилась над раной и несколько секунд подула на нее. Боль немного стихла. — Так лучше? — спросила она, робко подняв взгляд.

— С тобой все становится лучше. Даже это.

Крис села ровно и нахмурилась.

— Энджи. Что происходит?

— Дай я сначала закончу, ладно? Как у тебя с шитьем?

У Крис округлились глаза.

— Шутишь, да?

— Нет, не шучу. Ладно, если ты не можешь, я сама. Дай сумку. — Аллегро достала бутылочку местного обезболивающего с пульверизатором, широкий рулон бинта и стерильный набор, где были нитка с иголкой.

— Ты что, серьезно?

— Мне не впервой. — Аллегро побрызгала анестетиком ногу и открыла стерильный набор. Она как раз закончила вдевать нитку в иголку, когда Крис остановила ее руку, и проговорила:

— Нет, я… могу.

Когда началось действие обезболивающего, Аллегро скрежеща зубами, сделала первый стежок, чтобы показать Крис, насколько глубоко должна проходить игла. Потом приступила Крис, постоянно посматривая на Аллегро и вытирая кровь. Каждый стежок был сделан кропотливо и ровно. Всего их было пять.

— А у тебя замечательно получилось, — сказала Аллегро. — Скрываешь таланты.

Крис силилась улыбнуться.

— Мне в жизни не пришлось даже пуговицу пришить.

Аллегро подняла бедро, чтобы Крис могла пропустить бинт и закрепить его. Ее руки были так же нежны, как и прошлой ночью, и Аллегро мучительно боролась с собой, пытаясь прогнать воспоминания, от которых щемило в груди. Крис посмотрела на нее долгим взглядом, и только потом проговорила:

— Так ты мне расскажешь, что произошло, Энджи?

— Мишель. — В ее голосе было столько нежности, она сама себя не узнавала.

— Что?

— Меня зовут Мишель Тейлор.