Игра в отрезанный палец - Андрей Курков

— А деньги где? — удивленно вопросил Сахно, шаря руками в уже пустом чемодане. — Они охамели!.. О! что-то еще! Он взял в руки картонную коробочку, открыл.

— Патроны… Да-а…

Сахно посмотрел на Ника и пожал плечами.

— Ты, наверно, знаешь, что с этим надо делать? — спросил он.

Ник задумчиво кивнул.

— Позвонят, — с уверенностью сказал он.

— Ну и хрен с ним! — Сахно скривил губы. — Пускай звонят! — Он небрежно сложил все обратно в чемодан, закрыл его и поставил под стенку слева от входной двери. — А я есть хочу!

Он открыл холодильник, на мгновение уставился на грязную мертвую лису.

Быстро вытащил ее и бросил в раковину умывальника. Открутил кран холодной воды.

Струя ударила в мертвого зверя и грязь с водой потекла вниз, а рыжая шерсть потемнела.

Сахно открыл бутылку пива, одним глотком ополовинил ее и снова заглянул в холодильник.

— Хреново ты меня кормишь! — покосился Сергей на Ника. — Я тебе дичь добыл, а ты… Закурить, что ли?.. А где моя черепашка?

Сергей осмотрелся по сторонам.

— А, вон ты где! — увидев ее под плоским радиатором на половине Ника, он погрозил ей пальцем-Ты чего там сидишь? Или не я тебя от голода спас?!

Ник заметил над чайником струю пара. Выключил газ. Заварил крепкого чаю.

— Если хочешь, могу в магазин сходить? — предложил он мягко Сергею, который то ли всерьез был недоволен, то ли чудил, как он умел.

— Сходи-сходи! — покивал Сахно. — Надо и тебе работать, а то как всю ночь за рулем сидеть — так я!

Ник молча оделся в джинсовый костюм и вышел.

Когда через полчаса вернулся, в квартире воняло жженой шерстью и все окна были открыты.

Сахно кромсал кухонным ножом тушку лисицы.

— Чем это воняет? — спросил Ник.

— Та это я лису пообжег, чтобы шкуру не снимать! Через часик от души пожрем! Ты пива купил?

Ник поставил на стол объемный бумажный пакет. Вытащил оттуда пять бутылок пива, колбасу, хлеб, йогурты.

— Ну вот, расщедрилась душа военного переводчика! — улыбнулся Сахно. — Давай, сковородку ставь на газ!

Через час они уселись за столом с пивом и жареной лисятиной, которую Сахно умудрился пересолить.

— Жестковатая тварь, — пожаловался на лисицу Сахно, разжевывая кусок мяса.

— Пивом ее надо!

Пиво пилось быстрее, чем елась лисятина.

— Ну ее на фиг! — Сахно в сердцах отодвинул от себя тарелку. Потом успокоился, снова поставил на огонь сковородку, сбросил туда мясо, подлил воды из чайника и закрыл крышкой. — Пусть еще потушится!

Зазвонил телефон.

— Тебя, наверно, — кивнул в сторону телефона Сахно. Ник подошел.

— Николае Ценн? — спросил знакомый голос.

— Да.

— Посылочку получили?

— Да.

— Ну так слушайте. Поедете сегодня туда же. Как стемнеет, пусть ваш приятель с дерева по собачкам за забором постреляет. На обратном пути остановитесь в Трире и позвоните по телефону 546-33. Там всегда автоответчик.

Скажете по-русски: «есть несколько вопросов» и опустите трубку. Понятно? Номер 546-33.

— У нас деньги кончаются, — произнес в трубку Ник.

— Они у всех кончаются. Не беспокойтесь. Вернетесь, заберете из почтового ящика. Ник опустил трубку.

— Ну что, деньги будут? — спросил Сахно. — Надо было ему сказать, что черепаху кормить нечем! Они животных больше чем людей любят. — Кто они? — озадаченно переспросил Ник, все еще думавший о только что состоявшемся разговоре.

— Все они… — неопределенно махнул рукой Сергей. — Так будут деньги?

— Да. К нашему возвращению, с доставкой на дом.

— Заботливые… — протянул Сахно.

Через час, заправившись на выезде из Ойскирхена, они уже ехали по знакомой дороге в сторону Трира. В плоском багажнике, устроенном под подставкой для гроба, лежал черный чемоданчик с разобранной винтовкой.

При приближении к очередному перекрестку перед выездом на автобан увидели и услышали «скорую помощь», мчавшуюся к этому же перекрестку слева.

Сахно притормозил, пропуская «скорую», но ее водитель тоже остановился и настойчиво помахал рукой, предлагая похоронному лимузину проехать первым. При этом сирену он не выключал.

Сахно матернулся и проскочил перекресток, после чего и «скорая» рванула с места.

— Суеверные они, что ли? — спросил Сергей, мотнув головой.

Опускавшееся за деревья солнце краснело. Его постепенный уход приглашал в небо сумерки и хотя до темноты оставалось еще не меньше часа, но фонари над дорогой уже вовсю горели.

В Трир похоронный лимузин въехал уже полноценным вечером. После извилистого шоссе, бежавшего последние пятьдесят-шестьдесят километров между холмов, въехав в город, Сахно расслабился. Прямые улицы, залитые светом фонарей и витрин, сняли напряжение.

— Слушай, у тебя на «Макдональдс» хватит? — спросил он Ника.

Ник глянул на часы — десять вечера.

Мысль о том, что можно немного обождать, ему понравилась. Для стрельбы, даже и с глушителем, было еще вроде рановато.

— Да, хватит, — кивнул он. — Ты помнишь, где тут «Макдональдс»?

Сахно свернул на соседнюю улицу и оба увидели большущую, горящую красным букву "М".

Оставив машину на маленькой стоянке «для клиентов», они зашли в аквариум «международной столовки». Взяли по «Биг Маку» с картошкой и по стаканчику кофе.

Ник по дороге к столику подцепил в подвешенной к стенке газетнице толстую газетку — захотелось взглянуть, что там в мире происходит, пока он застрял в Германии.

Уселись за тот же столик, что и в прошлый раз. Перед витринным окном.

Откусив «Биг Мак», Ник развернул газету. Пробежал взглядом по заголовкам статеек и заметок. Ничего интересного. Перевернул страницу и вдруг — «Русский след в Моншау». Прочитал небольшую заметку и стало немного не по себе.

«В деле об убийстве владельца русского ресторана „Маша“ господина Погодинского появились новые детали. За несколько дней до его смерти в Моншау два раза приезжал „ягуар“ малинового цвета, хозяин которого — лысоватый мужчина лет пятидесяти — долго о чем-то разговаривал с господином Погодинским по-русски, мешая ему обслуживать клиентов. После того как мужчина ушел, Погодинскому стало плохо, и пожилой паре, которая в это время ужинала в ресторане, пришлось вызывать „скорую“. После обнаружения трупа стало известно, что из дома Погодинского исчез маленький сейф, размером 30 на 40 сантиметров, находившийся в стенной нише за зеркалом. Напомним, что сначала полиция считала происшедшее самоубийством, но медицинская экспертиза показала, что Погодинский умер от тяжких телесных повреждений в области печени и почек. Полиция также считает, что уже после гибели Погодинского в его доме побывали воры, укравшие банковские карточки и чековые книжки Погодинского. Однако попыток использования карточек и чеков зафиксировано не было».