Пристанище - Мария Орунья

Клара улыбнулась.

– Хочешь, чтобы я рассказала судье Талавере и лейтенанту Редондо, что бедняга умер от страха? Просто от страха?

– По сути, да.

Клара с недоверием принялась читать статью. Кардона ждала, сидя как на иголках. Наконец Клара взглянула на помощницу:

– Невероятно. Но, думаю, ты права, такое вполне возможно. Давай подождем до завтра, получим результаты анализов, все еще раз обдумаем, а потом уже пойдем сообщать убойному отделу и судье.

Кардона энергично закивала. Если она права, то они столкнулись с крайне редким случаем в судебной медицине.

– Кстати, – улыбнулась Клара, – ты превосходный эксперт. Если все так и есть, то впереди статья и доклад на серьезной конференции.

Ответить Кардона не успела, зазвонил лежащий на столе телефон. Увидев имя на экране, Клара ответила. Выслушав, она положила телефон на стол и потрясенно посмотрела на помощницу.

– Что случилось? – спросила Кардона.

– Еще один труп с монетой. Нужно ехать.

– Как? Где?

– В Сантильяне-дель-Мар. В библиотеке долбаного музея Альтамиры.

Международный конгресс спелеологов, средневековый бал

Ночь с субботы на воскресенье

Звучала “Тот, кого ты любишь” группы Passenger – песня о любви, в которой ты ничего не ждешь и принимаешь несовершенства другого, не требуя жертв и не пытаясь изменить любимого.

Единственным средневековым реквизитом на празднике были костюмы. Пришли почти все участники конгресса, разве что нарядились далеко не все. Большой зал Испаноамериканского павильона сиял огнями. Здание было только-только после реставрации, некоторые помещения перепланировали, прежде в семинарии не имелось таких просторных комнат, а уж тем более актовых залов.

Ванда танцевала с Паоло. Она выглядела роскошно и в то же время естественно, словно нарядилась не по случаю костюмированного праздника, а средневековое платье для нее привычно. Паоло был в том же, что и всегда.

– Поехали со мной, у меня для тебя есть сюрприз, – прошептал Паоло ей в ухо.

– Сюрприз? – с подозрением спросила Ванда. – Что за сюрприз?

– Если расскажу, это будет не сюрприз.

– Только не говори, что спустя пять лет ты наконец собираешься пригласить меня на Капри.

– Нет, но если хочешь, потом можно и на Капри. Но сейчас я тебя зову в другое место.

– Надеюсь, не прыгать с парашютом.

Она увидела, как омрачилось лицо Паоло, и тут же пожалела о сказанном.

– После случая с Хельдером я это оставил. Мне казалось, ты в курсе.

– Прости, я не знала.

После гибели Хельдера Паоло стал осторожнее, замкнулся, но Ванда не ожидала, что он совсем забросит любимое увлечение.

– Ладно, скажу. Речь про Гавайи.

– Гавайи? – удивилась Ванда.

– Можем встретиться в Гонолулу и провести там неделю. Что-то вроде медового месяца.

– Не уверена, что я этого хочу, Паоло. – Ванда вздохнула.

– Не уверена? Я предлагаю тебе неделю в раю, а ты сомневаешься?

– Мы месяцами не видимся, а сейчас ты ведешь себя так, словно мы обычная пара, планирующая каникулы. Это странно.

– Ванда, важна любая возможность побыть вдвоем. Ты знаешь, как у меня мало времени. Кроме того, у меня запланированы съемки тропы Калалау.[41]

– То есть ты хочешь взять меня с собой, а сам будешь работать?

– Ну хватит! Это же одна из красивейших дорог в мире, тебе понравится. Ты знала, что там снимали “Кинг-Конга”?

– Раз так, точно надо ехать, – усмехнулась Ванда.

Паоло не сдавался.

– Ты полетишь обычным рейсом, а мне придется проделать путешествие во времени, чтобы присоединиться к тебе.

Ванда недоуменно вскинула брови:

– Опять эти твои безумства. Ты о чем?

– Технически это выглядит так: я вылетаю из Японии в девять утра и прилетаю в Гонолулу в полдень, но почти на сутки раньше.

– То есть? – удивилась она.

– Разница во времени между ними девятнадцать часов.

– Как мило. Ты не меняешься.

– А это плохо?

– Думаю, нет.

Они почти не двигались, просто слегка покачивались в такт музыке. Паоло заглянул Ванде в глаза:

– Что с тобой такое? Ты какая-то холодная, чужая. Мы несколько месяцев не виделись, я зову тебя в романтическое путешествие, а тебе все равно.

– В рабочую поездку – одним выстрелом убить двух зайцев, – перебила она, – как ты всегда и делаешь.

– Не будь ко мне так сурова, ты же знаешь, какой у меня график. Мы встретились всего на пару дней, а ты… ты как будто вообще не здесь.

– Да? Готова поклясться, что прямо сейчас я танцую с тобой в обнимку.

– Я же о другом, Ванда. Ты одновременно здесь и не здесь.

– Но тем не менее я здесь.

Паоло вздохнул:

– Ты понимаешь, о чем я. Ты поздоровалась со мной, словно я просто твой знакомый или мы уже сто лет женаты и до смерти наскучили друг другу.

Ванда горько рассмеялась.

– Ты так говоришь, Паоло, будто жениться и прожить вместе жизнь – это кромешный ужас.

– Да я не об этом, а о твоем равнодушии.

– То есть ты теперь меня обвиняешь в отсутствии интереса к нашим… отношениям? – возмутилась Ванда. – Ну разумеется… В общем, нам пора перестать строить совместные планы, Паоло.

– Что?

Они остановились, но не разжали объятий.

– Просто я считаю, что у нас с тобой нет будущего. В последний раз я тебя видела семь месяцев назад, а сейчас ты как ни в чем не бывало зовешь меня в романтическое путешествие на Гавайи. У меня вообще-то тоже есть своя жизнь, Паоло.

– Я… Я думал, между нами… У тебя во Фрайбурге кто-то есть?

– Нет, никого у меня нет. Но у нас с тобой тоже ничего нет, и, по правде говоря, никогда и не было. Я тебе не подружка, которую можно приласкать, когда тебе удобно.

– Черт, Ванда, а ты сама чего хочешь? Жить в своей квартирке во Фрайбурге, завести детей, хлопотать по хозяйству?

– Паоло, не начинай. Я не пресная домохозяйка, но и ты не самый великий авантюрист в мире. Я не собираюсь тебя менять, но мне нужна хоть какая-то стабильность, хотя бы время от времени. А ты не звонишь неделями, даже на сообщение не расщедришься. – Она замолчала и посмотрела на него.

– Я был ужасно занят, этот японский проект выжимает все соки.

– А, ну да, ваше путешествие к центру Земли. – Она устало улыбнулась, но во взгляде была злость, даже гнев.

– У нас возникли проблемы с финансированием.

– Какая неожиданность.

Он взял ее лицо в ладони:

– Ванда, не уходи из моей жизни. Я люблю тебя.

Она опустила голову, пытаясь скрыть слезы. Он впервые сказал ей, что любит. Впервые. Она с трудом заговорила:

– Мы слишком долго играем в эту игру, Паоло. У нас разные приоритеты, а