Танец над пропастью - Ирина Градова

– В тот вечер я был не один. Но и не с Жаклин, с другой женщиной.

– С Галиной Сомовой! – выпалила Рита. Брови Байрамова взлетели вверх.

– Откуда ты знаешь про Галину?! Ладно, не важно. Я провел у нее всю ночь и следующий день. Это не то, что ты думаешь – просто мне требовалось с кем-то поговорить, поделиться… С кем-то, кто хорошо знает меня и твоего отца.

«А как насчет меня? – подумала девушка с обидой. – Почему ты ко мне не пришел?»

– У нее на даче нет ни телевизора, ни радио, поэтому я понятия не имел, что случилось. Хоть и обещал Григорию Сергеевичу прийти, но к утру так и не остыл, поэтому Галя предложила еще на какое-то время остаться у нее и обдумать сложившуюся ситуацию.

– Значит, алиби у тебя есть! Почему же Жаклин пришлось врать, чтобы тебя вытащить?

– Потому что однажды я уже влез в жизнь Галины и порушил все, что у нее было, – ответил Игорь. – Я был молодой и глупый, думал только о том, как утереть нос твоему отцу. Честно говоря, я не представлял, как много эта женщина для него значила, я горел жаждой мести и считал себя героем! У них все шло прекрасно, пока не появился я. Тебе, наверное, неприятно это слушать, ведь дело касается твоей матери, но это факт, который невозможно отрицать. Мне стоило большого труда отбить Галину у Синявского – никогда и ни с кем я так не старался! Но я пошел бы и на большее, чтобы уничтожить его морально.

Рита хотела спросить, откуда такая ненависть, но боялась прервать Игоря: в кои-то веки он решил поговорить откровенно.

– Итак, я добился, чего хотел, – продолжал он, не глядя на нее и теребя свой браслет. – Галина ушла от твоего отца. Она честно рассказала ему обо всем, хотя я предпочел бы больше «спецэффектов» и чтобы она повременила – так было бы больнее! Он не пожелал принять такое положение вещей, пытался ее вернуть, и вот тогда-то я и испытал настоящее удовлетворение. Но ненадолго. Галина, конечно, замечательная женщина, но я понятия не имел, что с ней делать! Она никогда не была мне нужна, я хотел только тебя.

Рита почувствовала, как при этом неожиданном признании кончики ее пальцев задергались, словно по ним пробежал электрический разряд. Байрамов сказал, что хочет ее? Только ее?

– Синявский услал тебя за границу и собирался выдать замуж за какого-то «ботаника»! Галина быстро все поняла – в конце концов, она много старше меня и гораздо мудрее. Мы поговорили. Беда в том, что она, кажется, действительно меня любила! Я чувствовал себя последней сволочью, но Галина повела себя благородно и предложила расстаться без взаимных обид. На следующий день после нашего с ней разговора у меня произошла стычка с твоим отцом на вечеринке по случаю премьеры и та злополучная авария. Я вскочил к нему в машину потому, что уже и сам не рад был осуществлению своей мести. Я хотел с ним поговорить, успокоить, если получится. Я не то чтобы раскаялся в содеянном, но пострадал невинный человек, Галина, а ведь о таких последствиях я даже не задумывался… Так вот, зачем я тебе все это рассказываю. Сомова долго оставалась одна. Она не смогла бы вернуться к твоему отцу из чувства гордости, да и прежней любви, видимо, уже не испытывала. Как ни странно, она оставалась единственным человеком из прежней жизни, с которым я поддерживал отношения после больницы. Она не держала на меня зла, представляешь? Наоборот, по возвращении из Израиля, когда я не знал, чем себя занять, устроила в «Океан» через каких-то своих знакомых. В театры я даже соваться не смел, понимая, что мне придется снова доказывать свою профпригодность – такого моя гордость просто не вынесла бы! Кроме того, дело не только в ней: я и сам сомневался, что смогу танцевать как раньше. Так что клуб стал для меня спасением. А Галина… Она встретила хорошего человека, который предложил ей выйти за него замуж. Ей было за пятьдесят, хотелось покоя и семейного уюта… И она все это получила. Я был рад за нее, ведь так моя совесть болела меньше! Галина устроила свою жизнь, но перед тем, как согласилась стать женой этого человека, она рассказала ему все, что произошло в ее жизни до него. Он ничего не имел против романов, которые случились до их знакомства. С тех пор мы с ней не общались. А в тот день, когда Синявский попер меня из труппы, а потом прислал письма с курьером и мы поговорили по телефону, я снова злился на него и не знал, куда деваться. Я пошел бы к тебе, но ты же дочь Григория Сергеевича, а он настаивал на том, чтобы никто ничего не узнал о его трудностях. Кроме того, я не был уверен, что ты захочешь меня видеть. Поэтому я отправился на экскурсию по барам. Приняв на грудь достаточно, чтобы почувствовать себя лучше, я вышел на улицу и едва не угодил под колеса. Бывает же такое в жизни, а не только в романах: за рулем машины сидела Галина! Она выскочила, чтобы посмотреть на алкаша, который едва не отправил ее за решетку, и увидела меня. Не смогла оставить на улице, и мы поехали к ней на дачу. Муж оказался в отъезде (иначе не представляю, как бы она объяснила мое появление у них дома!). Галя привела меня в чувство, и мы проговорили до самого утра. Ее муж хороший человек, но ревнивый. Когда встал вопрос об алиби, я ничего не сказал в полиции – я не мог снова испортить Галине жизнь, ведь ее муж мог обо всем узнать. Он, как и она, человек достаточно известный… Когда я услышал, что случилось, то сразу бросился в «Гелиос». Там мы встретились с Жаклин, и я все ей рассказал. А через полчаса меня повязали, ведь полиции стало ясно, что речь идет об убийстве, а не о несчастном случае. Вот Жаклин и сообразила, как меня вытащить, ведь пока только она была в курсе того, где я провел больше суток.

– А почему Жаклин решила тебе помочь? – не сдавалась Рита. – Ты попросил?

– Нет, конечно! Да мне бы в голову не пришло ее просить, ведь она… – он осекся, словно испугался, что сболтнет лишнее.

– Нет уж, Байрамов, говори, коли начал! – потребовала Рита.

Игорь выглядел неуверенным.

– Если я скажу, обещаешь, что это не пойдет дальше?

Интересно, к чему все эти экивоки? Тем не менее она кивнула.

– Я и не подумал бы обращаться к Жаклин, потому что она играет в другой команде.

– В какой еще команде, Байрамов? Она что, футболистка?

– Она лесбиянка.

– Что-о?!

Вот уж чего Рита никак не могла предугадать! Жаклин, такая рафинированная, приятная, женственная… Лесбиянка!

– Что слышала, – кивнул Игорь. – Теперь понимаешь, как я удивился, когда она пришла в полицию?

– Но… послушай, если она лесби, то почему…

– Ее отец не в курсе.

– Э-э-э… мне казалось, что у них, там, это не только не является недостатком, но, напротив, считается чуть ли не достоинством?

– Только не у Леона Серве! Хорошая еврейская семья, уважаемая и состоятельная – сама понимаешь. Жаклин – его единственная дочь, он спит и видит, как станет нянчить внуков. Кроме того, она – единственный ребенок! Так что, боюсь, он не поймет, а я не хочу подставлять Жаклин. Своим «признанием» она убила сразу двух зайцев: обеспечила мне алиби и доказала папаше, что ведет правильный образ жизни. Очень удобно иметь русского любовника. После премьеры они вернутся домой, она будет временами «уезжать в Россию», а на самом деле отправляться куда-нибудь с подружкой. Такие отношения могут тянуться бесконечно!