Шопинг с Санта Клаусом - Елена Логунова

Степа Красин тихо подивился, как быстро и неоднократно сбылось его желание встретить у стен Рейхстага соотечественников. Это ведь была уже вторая, нет, даже третья русскоязычная компания, с которой судьба свела его за какие-то пять минут! Кстати, «крестьяне» имели при себе и аппаратуру для фотосъемки: на запястье рыжей тетки болталась камера на шнурке.

– Ксюха, готовьсь! – рявкнула рыжая бестия.

На дороге показалась машина – все тот же белый «Вольво»!

Шум автомобиля не смог заглушить женский крик:

– Спасите, помогите!

– Ах, так?! Ну, получи, фашист, гранату! – крикнула рыжая и метнула в приближающийся автомобиль связку бигуди.

Металлические чушки звучно брякнули о капот. «Вольво» сбавил скорость. Блондинка последовала примеру подружки, но промахнулась и забросила свои фальш-гранаты в кусты, которым это не причинило видимого ущерба. Тем временем рыжая снова размахнулась и один за другим швырнула под накатывающий транспорт два аэрозольных баллончика. Вот они-то грохнули под колесами весьма охотно и очень даже зажигательно!

Белая машина вильнула, и даже Степа из своего укрытия за тумбой увидел изумленные глаза водителя белой машины – такими они сделались большими. А предприимчивая рыжая отважно шагнула навстречу притормаживающему «Вольво», рухнула грудью на капот и близко сверкнула в лобовое стекло фотовспышкой. Представив, каково пришлось в этот момент пучеглазому водителю, Степа непроизвольно зажмурился и не увидел, как светловолосый парень гигантским прыжком перенесся с тротуара на проезжую часть и с ходу вбил кулак в открытое окошко «Вольво».

– Он готов! – прижав физиономию к стеклу, вскричала рыжая с удовлетворением Бабы-Яги, успешно зажарившей Ивана-царевича в точном соответствии со сложным кулинарным рецептом.

Степа очнулся и пару раз щелкнул камерой мобильника, запечатлевая на радость деду Семе очередную героико-драматическую сцену в стиле милитари. Получилось здорово: в глубине кадра русские партизаны штурмовали иностранную машину, а на переднем плане черной колонной высилась афишная тумба с удобочитаемыми буквами, складывающимися в историческую фразу про вездесущего Красикова из Козедольска, который и здесь тоже побывал.

Светловолосый кулачный боец вытащил из машины пассажира, вернее, пассажирку. Степа с изумлением опознал в ней все ту же прикопченную дамочку, которая переходила от одного экипажа к другому, как звание передовика социалистического соревнования. Почему эта помятая особа представляет такую ценность для обособленных групп российских автотуристов, понять он не мог: в принципе, дамочка была ничего, симпатичная, но растрепанная, помятая и злая, как гюрза. Покидая «Вольво», она плевалась ядом и бесновато шипела водителю:

– Ш-ш-ш-штоб ты сдох, рыжая гнида!

А тот и так не подавал никаких признаков жизни.

Партизанствующие русские крестьяне до отказа заполнили собой розовый автомобильчик и укатили. Едва «Фольксваген» скрылся за поворотом, завелся и уехал атакованный «Вольво». А еще через минуту в том же направлении проследовал болотно-зеленый «Форд», как раз успевший объехать квартал.

Степа проводил далеко растянувшийся разноцветный автокараван задумчивым взглядом, немного помедлил и рукавом куртки решительно стер с афиши планетария свою надпись. Наверное, не стоит широко афишировать факт, что здесь был какой-то Красиков из Козедольска. Надо быть скромнее. Вон сколько «наших» побывало тут в то же самое время, и все умчались в ночь, не оставив никаких следов!

35

– Куда ты намылилась? Почему нам ничего не сказала? Кто тебя увез? Чего он хотел?

Сидя на диване слева от меня, Ирка с пулеметной скоростью выплевывала вопросы. Вадик, подпирающий меня справа, успокаивающе гудел:

– Тихо, спокойно, все в порядке, ты пей, пей! – и совал мне в руку стакан с золотистой жидкостью.

Я вяло сопротивлялась, точно зная, что в стакане не ситро: незабываемую плоскую бутылку напарник достал из потайного кармана операторского кофра. По пути в Берлин мой товарищ привычно пополнил запасы спиртного.

– Выпей, и все будет хорошо!

– Рассказывай, а то плохо будет! – грозилась Ирка.

Ясно было, что они не отстанут, и я сдалась. Хлебнула виски, передернулась и на кривой улыбочке призналась:

– Мне позвонил один человек. Не знаю кто! Вот! – Я показала свой мобильник. – Номер не определился наверное, он из таксофона звонил.

– Человек – это мужчина? – Вадик снова блеснул своими познаниями в области украинского языка.

Я кивнула:

– Мужчина, точно. Говорил по-русски, голос незнакомый. Сказал, что знает, кто убил Солнцева, и предложил купить у него эту тайну за сто евро.

– И ты поверила какому-то незнакомому мужику?! – Ирка возмущенно хлопнула себя по коленкам. – Да им и знакомым-то верить нельзя, каждый второй – бессовестный лжец! И все до единого – бессердечные чудовища!

– Точно, точно! – хрустальным голоском прозвенела переводчица Ксения.

Вадик закашлялся, забрал у меня стакан и залпом допил его содержимое.

– Лжец? Ну, как сказать. – Я сама потянулась к виски. – Кто убил Юрика, я все-таки узнала – это сделал он. Тот самый незнакомец. И меня он тоже грозился убить.

– Я так и знала! Я это почувствовала! – Ирка вырвала у меня бутылку и приложилась к горлышку. – У меня возникло дурное предчувствие сразу же, как только я увидела, как ты выбегаешь из отеля в этой своей дурацкой розовой кофточке с голыми плечами, такая беззащитная – ну, просто мечта злодея! И потом зловещий окрик таким недобрым голосом: «Ленка, стой, ты куда?!» Ясно было, что этот мрачный тип не желает тебе ничего хорошего. А уж когда тот белый «Вольво» рванул с места, точно гоночный болид, я окончательно поняла: тебе грозит что-то страшное!

– Интересно все-таки было бы узнать – что? – вклинился в драматический монолог моей подруги Вадик.

– Что-что?.. – осеклась Ирка.

– Что именно страшное ей грозило? – с интересом спросил мой оператор, протягивая руку к склянке с жидким золотом.

Стакан был окончательно забыт, бутылка пошла по рукам.

– Помнится, звучал глагол «задушить», – нарочито небрежно ответила я.

– Я так и знала! – снова вскричала Ирка. – Когда эта тачка выплыла из-за угла, как большая белая акула, у меня сжалось сердце! А потом…

– Разжалось? – предположил Вадик и безмятежно булькнул виски.

Моя подруга наградила бессердечное чудовище сердитым взглядом и произвела отъем сосуда со спиртным:

– Потом я услышала, как Ленка кричит: «Помогите-спасите!» – и поняла: либо мы сейчас ее спасем, либо уже никто и никогда ей не поможет! И я совершенно не жалею, что поцарапала эту гадкую белую тачку своими бигудюшками.

– А я не жалею, что дал в ухо гаду из этой гадкой белой тачки! – Вадик подхватил и тему, и полупустую бутылку.