Прощай, Византия! - Татьяна Степанова

— Почему?

— Да потому, что наследство мы делим. — Ираклий усмехнулся, — отцовское, дедовское. Вот разделим и разбежимся в разные стороны.

— Как вы о родственниках-то своих небрежно… Ну это дела ваши, семейные. Вернемся к коллекции, к монетам.

Ираклий подался вперед, потом резко откинулся на спинку стула, который затрещал под его весом. Что-то в его лице неуловимо изменилось, в глазах мелькнул настороженный огонек.

— Вот эта византийская монета, по заключению эксперта, «золотой солид эпохи совместного царствования императоров Константина, Ираклия и Феодора-Давида… Надо же, черт, тоже Ираклий.., тезка ваш был император.., датированный приблизительно второй четвертью седьмого века нашей эры», — прочел Колосов, предварительно показав снимок монеты на экране компьютера, — была обнаружена нами в ходе осмотра автомашины вашей покойной сестры. Ваш брат Константин опознал монету, но объяснить, как она попала из коллекции к вашей сестре, затруднился. Вы ничего не можете сказать по этому поводу?

— Дуня взяла монеты, чтобы продать. — Ираклий вперился в монитор. — Ей нужны были деньги.

Колосов сразу отметил, эти самые прозвучавшие «монеты» во множественном числе. «А ведь Нина говорила, что они обнаружили пропажу сразу трех наиболее ценных монет из коллекции…»

— Это ваше предположение или вам точно известно? — спросил он.

— Ну, раз вы нашли эту золотую вещицу в ее машине… Как же она иначе могла туда попасть? И ежу ясно, Дунька взяла ее из сейфа тайком.

— Иными словами, украла? И вы так о сестре-покойнице?

— Но это же правда. Что, вам лучше будет, если я солгу? — Ираклий пожал плечами. — Да и что тут такого особенного? Все равно это все наше, семейное, все равно рано или поздно с молотка пойдет на антикварном аукционе. Нужны были сестренке деньги, ну и собралась продать. А что Костяна нашего в известность о том не поставила, так это, может, просто не успела, срочно надо было гешефт провернуть.

— Константину она об этом не сказала, а вам? Вы, я так понимаю, были в курсе?

— Ничего она мне не говорила, вы что? Но я на это совсем не в претензии.

— Что-то, Ираклий, мне не совсем ясно. Выходит, это все-таки ваше предположение, причем голословное?

— Ну, пусть будет предположение, хрен с ним. — Ираклий досадливо махнул рукой. — И что вы ко мне с этими монетами привязались? Какое вообще вам до них дело? Вы лучше ответьте мне, когда вы наконец того подонка поймаете, который на мою семью охоту устроил?

— Розыск идет полным ходом.

— Ага, сейчас скажете: я сам, лично его преследовал, гнал во все лопатки, но, увы, обстоятельства оказались сильнее и…

— Парень, там в лесу, у вашего дома я его не догнал, — отрезал Колосов. — Но не такие уж мы беспомощные олухи, какими ты нас себе представляешь. Кое-что все-таки на него у нас появилось.

— Отпечаток большого пальца правой ноги? — криво усмехнулся Ираклий.

— Вот, взгляни.., взгляните, может быть, этот человек рам знаком? — Колосов выложил на стол снимок, отпечатанный лейтенантом Смирновым.

Ираклий потянулся к снимку, долго вглядывался, хмурил брови.

— Нет, — сказал он наконец. — Впервые эту рожу вижу. Где вы вообще ухитрились так его снять?

— Это камера видеонаблюдения постаралась, расположенная на соседней с колледжем улице, ну, где учился ваш брат Федор.

— А почем вы знаете, что это именно тот тип, что в него стрелял? — Ираклий недоверчиво разглядывал фото.

Колосов не стал распространяться о «прикладе винтовки», запечатленном камерой.

— У нас есть основания предполагать, что это он.

— А там, в лесу, во время погони вы сами-то его разглядеть успели? — Ираклий задал Катин вопрос.

— Он был в шапочке-маске.

— Вот гад. Предусмотрительный, сволочь. — Ираклий щелкнул по фото, словно хотел выбить своему неизвестному врагу глаз. — Я могу это взять с собой?

— Зачем?

— Ну так, вдруг случайно на улице встречу — он ведь охотится за нами. Потом сестрам покажу, пусть и они запомнят, рот не разевают. Еще дед мой говаривал — врага надо знать в лицо.

— Нет, это вещественное доказательство. Когда мы сочтем нужным, мы предъявим это фото на опознание и вашим сестрам, и братьям тоже. — Колосов забрал у него снимок: еще чего захотел, чтобы эта фотка у вас там по рукам гуляла!

— Хозяин — барин, я как лучше хотел, помочь вам собрался. Часть работы вашей за вас же и сделать. — Ираклий снова криво усмехнулся.

— Значит, этот человек вам не знаком?

— Нет, никогда раньше его не видел.

— После известий о происшествии в Волгограде вы имели разговор с отцом?

— Ну, был у нас такой разговор. Отец принял все это близко к сердцу.

— Он что, предупреждал вас об опасности?

— Да нет, просто на судьбу сетовал, советовался, не нанять ли охранников, ну и вообще… Насчет охранников как-то вопрос сам собой заглох. Он хотел, чтобы мы все на лето куда-нибудь уехали за границу. Ну, это, конечно же, всех больше устроило, чем постоянный колпак.

— Колпак?

— Ну, охрана, мордовороты эти. — Ираклий вздохнул. — В общем, мы собирались кто куда — я лично на Ибицу хотел мотануть. Оторваться захотелось. Близнецов в молодежный лагерь в Австрию отправляли, Костян с женой хотел ехать в круиз по Средиземноморью. Но никто никуда не поехал: отец скоропостижно умер, и.., в общем, наша прежняя жизнь сразу рассыпалась в прах. Настала новая жизнь — та, которой мы живем сейчас.

— И что же это за жизнь? — спросил Колосов.

— Сами видите, до краев полная опасностей и приключений. И потерь, как же без потерь? — Ираклий вздохнул. — Ах, если бы не вся эта кровавая канитель, мы бы… Мы бы давно уже уладили все дела с наследством в нотариальной конторе, получили бы по ха-арошему куску и.., разошлись каждый своей дорогой. Костян бы со временем в олигархи выбился, у него отцовский талант деньги наживать, Зойка уехала бы куда-нибудь в Париж, она давно отсюда вырваться за бугор мечтает. Ирка бы замуж выскочила, она спит и видит, как от мамаши своей поскорей отделаться, а я.., я бы тоже нашел чем заняться.

— Пока, к сожалению, все эти ваши личные планы надо корректировать. Убийца до сих пор на свободе, и, пока он не арестован, вы все должны быть предельно осторожны. Вы, насколько я знаю, живете отдельно?

— У меня квартира на Багратионовской, отец мне еще на мое совершеннолетие сделал подарок.

— Я просил бы вас пока жить вместе с семьей в Калмыкове.

— Хорошо, мне в принципе все равно.

— Мы установили там пост круглосуточной охраны. Вам они докучать особо не станут, находиться будут за территорией дачи, на этом ваш брат Константин настоял. Вот вам телефоны для связи. — Колосов подал ему листок бумаги. — Если что заметите подозрительное, немедленно звоните нашим сотрудникам.