Прощай, Византия! - Татьяна Степанова

— Ануфриев с вами по этому вопросу встречался? — прямо спросил Колосов.

— Особист? — Углов хмыкнул. — Версию он любопытную толкнул. Мы тут поначалу прямо ахнули — всем версиям версия.

— Вас что-то в ней смутило? Я ведь приехал именно в связи с этой версией.

— Я внимательно ознакомился с вашей ориентировкой, Никита Михайлович. И с этим вашим Ануфриевым мы поговорили, но… Кстати, он вчера улетел. Вы с ним рейсами разминулись. Он что — помощь вам в розыске оказывает?

Колосов кивнул. — Не знаю, может, из столицы, конечно, и виднее, но… Туману какого-то он тут нам напустил. Вроде все умно, логично, а начнешь детально разбираться, — Углов развел руками, — одно трепанье мочалки получается. И вот все треплют, треплют эту бесконечную мочалку. Ну, был дед Андрея Мужайло начальником следственной части при Берии, Гоглидзе, Меркулове и Абаканове. Ну, посадили его в пятьдесят четвертом, что ли, году, ну выслана была его семья сначала в Астрахань, потом сюда. Но, слава богу, с тех пор пятьдесят лет минуло. Какое, к черту, может быть сведение личных счетов? Какая месть? Кому? Теням забытых предков?

— Но с правоохранительными органами эта самая тень — внук именно по этой причине отказывался дело иметь, — вставил Колосов, — значит, все эти годы в семье обида-то жила. Ну а потом, как быть с нашими случаями убийств и нападений на семью Абакановых?

Углов нахмурил темные шнурочки бровей.

— По поводу вашего советов давать не могу. Скажу только за свое. Значит, так, коллегу вашего из ФСБ в большей степени интересовали данные финансовой проверки банка «Евразийское сотрудничество», а также установленные нами новые факты по делу.

— Какие именно? — Колосов почувствовал, что услышит от коллеги нечто важное.

— Убийство, как вы знаете, произошло в ночь на второе июля. Это был выходной день — воскресенье, и семья Мужайло в полном составе с детьми проводила его, как обычно летом, здесь, в своем новом загородном доме. В этом не было ничего странного. Странным было другое — на двадцать седьмое июля ими были заказаны авиабилеты в Барселону. Туда должны были вылететь жена Мужайло, его дети и пожилая мать.

— Чего же странного? Лето, пляжи Коста-Брава ждут, — усмехнулся Колосов.

— Сам Андрей Мужайло должен был лететь в Лондон, и тоже двадцать седьмого июля, только вечером, проводив семью за границу. Как мы выяснили, целью его визита в

Лондон были некие финансовые проблемы, возникшие у банка. К своей семье Мужайло должен был присоединиться в Испании через несколько дней.

— Что же во всем этом странного?

— Они все летели не в отпуск, не отдыхать, — ответил Углов. — Они уезжали на весьма долгий срок. Если бы Мужайло остался здесь, ему бы вообще пришлось надолго забыть о путешествиях.

— Почему?

— Проверка выявила в его банке ряд серьезнейших нарушений. По сути, из-за целой серии финансовых афер банк стоял на пороге банкротства и разорения. Все это долго и тщательно скрывалось правлением, но к концу июля скрывать это стало уже невозможно. Назревал скандал, который привел бы банк и самого Мужайло к следствию и судебному разбирательству. Мужайло решил до этого дело не доводить и самым банальнейшим образом скрыться вместе с семьей за границей — от всех своих долгов, невыполненных обязательств и обманутых вкладчиков. Но его опередили, убив буквально накануне бегства.

Колосов посмотрел на коллегу: в его глазах светилась твердая убежденность в своей правоте. Здесь, в Волгограде, была сформирована своя собственная версия произошедшего. И за просто так из-за каких-то там московских, пусть и громких, событий ломать ее здесь никто не собирался.