Волчий камень - Александр Руж

– Вы выражаетесь искренне, – сказала Анита, взболтнув остатки вина в бокале. – Для меня это важнее. Я люблю, когда люди говорят мне правду.

– Вот вам вся правда. Я приставил к вам своего человека, он снял номер по соседству. Если провертеть в стене крохотную дырочку, слышимость будет просто идеальная… Короче говоря, о вашем намерении посетить Волчий Камень я знал еще вчера. Поскольку полицейский отряд, как вы справедливо заметили, произвел бы слишком много шума, я решил подстраховать вас лично. Мне подумалось, что помощь вам не помешает.

– Вы подоспели вовремя. Мы с Алексом должны покаяться за то, что сразу не поставили вас в известность. Может быть, тогда все сложилось бы не так драматично.

Аните жаль было и Самарского, и пропавших полутора миллионов.

Ранке повел себя благородно:

– Что до вашего Томаса, то вина за его бегство – целиком на мне. Я попросту забыл о нем, когда мы увлеклись погоней за быстроногой мадемуазель. Непростительно для офицера полиции с тридцатилетним стажем.

– Не казнитесь, герр Ранке. Главные действующие лица заговора обезврежены, их помощники рассеяны, оружие найдено. Если вы теперь соберетесь уходить в отставку, то более блестящего завершения карьеры трудно и пожелать. Только вряд ли после такого успеха вас отпустят.

– Все так, мадам, – притворно завздыхал польщенный Ранке, – но полтора миллиона! Где, скажите на милость, искать этого проходимца?

– Расставить немедленно посты на всех дорогах, – предложил Максимов. – Он еще не успел покинуть Пруссию…

– Вы представляете, сколько в Пруссии дорог? И потом, никто не мешает ему двигаться лесом, где нет и не может быть никаких постов.

– По лесу на экипаже?

– Мне только что сообщили: экипаж, на котором вы отправились к Волчьему Камню и на котором затем скрылся Томас, обнаружен в пятнадцати милях от замка. Наш знакомый ведет себя осторожно. Можно только гадать, на чем и, главное, в какую сторону он сейчас направляется.

В дверь номера требовательно постучали. Максимов удивленно глянул на Аниту, она пожала плечами.

– Наверное, ко мне, – предположил Ранке.

Визитером оказался одетый в роскошную форму королевский гвардеец. На безупречном французском он осведомился, кто здесь господин Максимов, и вручил Алексу пакет с прусским гербом и монаршим вензелем. Второй такой же пакет достался Ранке, после чего гвардеец щелкнул каблуками и, щеголяя военной выправкой, прошествовал по коридору к выходу из гостиницы.

– Никогда не получал писем от королей, – пробормотал Максимов.

– Покажи! – Анита выдернула пакет у него из руки. – Хм, что бы это могло быть?

Ранке уже распечатал свой конверт, вынул из него лист хрусткой бумаги, прочел недлинный текст и чуть не подпрыгнул от радости.

– Чувствую, господа, вам придется еще на денек задержаться в Германии. Завтра его величество устраивает торжественный прием в честь дарования народу конституции. Мы с вами в числе приглашенных.

Анита вскрыла конверт. В нем действительно оказалось заверенное королевской печатью приглашение – для нее и для Максимова.

– Почему вдруг мы? Неужели в Берлине не нашлось более высокопоставленных особ?

– А потому, – сказал Ранке многозначительно и лукаво, – что кое-кто решил отметить ваши заслуги и вознаградить за проявленную храбрость.

– Каким образом король узнал о нас?

– Ваши фамилии были упомянуты в отчете, который его величество получил сегодня утром. Там говорилось о том, какую значительную роль вы сыграли в окончательном разгроме мятежников.

– Вы напрасно это сделали, герр Ранке, – промолвила Анита, испытывая неловкость. – Мятежников разгромила полиция, все лавры должны по справедливости достаться вам и вашим коллегам. Право, мы с Алексом считаем себя недостойными принять приглашение его величества…

– Недостойными? – вмешался Максимов. – Анна, ты понимаешь, что говоришь? Побывать в гостях у короля… Ты как хочешь, а я не собираюсь отказываться.

– Королевские приглашения не отвергают, мадам, – сурово заметил Ранке. – Их принимают с честью и благодарностью. Кстати, вы когда-нибудь бывали в Сан-Суси?

– Сан-Суси? Дворец, построенный Фридрихом Вторым?

– Да. Он находится недалеко от Потсдама. Я всю жизнь мечтал побывать там. Говорят, место воистину волшебное. Неужто вы откажетесь от такого удовольствия?

– Не откажемся, – твердо заявил Максимов. – К завтрашнему дню все будет в порядке.

– В таком случае, до завтра, господа…

Весь остаток вечера и следующее утро Анита вела себя странно: была задумчива, на вопросы супруга отвечала невпопад, несколько раз выходила из номера и, как сомнамбула, бродила по гостиничному коридору. Утром она вообще куда-то исчезла, Максимов отправился на поиски и нашел ее внизу – она разговаривала с портье.

– Нелли, нам пора собираться. Как ты думаешь, мне лучше надеть сюртук или фрак?

– Да, – ответила Анита рассеянно.

– Что «да»?

– Эти туфли тебе идут.

– Нелли, очнись! – Максимов легонько тряхнул ее за плечи. – Ты что, плохо себя чувствуешь?

Анита с усилием прогнала владевшее ею вязкое состояние.

– Все хорошо, дорогой. Ты прав: пора собираться.

* * *

Когда измотанный войнами Фридрих Второй решил построить новый загородный дворец, он рассчитывал, что это будет такое место, где все земные дела и тревоги отойдут на второй план. Дворец получил название Сан-Суси, что значит «без забот». Собственно, это был целый дворцовый комплекс, раскинувшийся на площади в пятьсот акров. Выйдя из подъехавшей к воротам коляски, Анита увидела огромный парк: дубы, липы, красные каштаны, еще какие-то деревья, явно нездешнего происхождения.

– Сан-Суси задумывался как летняя резиденция, – сказал Ранке (сегодня он был при полном параде, мундир сверкал начищенными пуговицами). – Зимой, как говорят, он теряет часть своей прелести, но это отнюдь не касается построек, которые одинаково прекрасны в любое время года.

До начала приема оставалось минут сорок, и Ранке предложил погулять по парку, чтобы полюбоваться достопримечательностями. Сооружения здесь были расположены весьма оригинально: они выплывали из чащи в самые неожиданные моменты и были столь разнообразны, что Анита никак не могла определить, что напоминает ей эта резиденция прусских монархов. Версаль? Петергоф? Что-то другое?

Откуда-то вынырнул китайский чайный домик, миниатюрный и изящный, словно сделанный из фарфора, с белой крышей в виде шатра и фигуркой улыбающегося китайца под зонтиком. Дань увлечению Востоком, когда-то охватившему Европу.

– Представьте себе, что сто с небольшим лет тому назад здесь простиралась голая песчаная равнина. – Ранке обвел рукою вокруг. – Все-таки король Фридрих был великим человеком! Только великий человек мог задумать такое и воплотить свои идеи в жизнь.