Народная диверсия - Кирилл Казанцев

– Понятно. Значит, ждем Кирилла и Дашу. – Богоборцев сел на ближайший пень.

Через несколько минут за деревьями замелькали две фигуры.

– Идут... Ты был прав. – Журналист пошел навстречу ребятам.

– Ну, и борзые! Черт! – выругался Кирюха, передавая Богоборцеву его баул. – Не было бы со мной Дашутки, я бы им показал, «чьи в лесу шишки»...

– Успеешь. – Владимир тоже взял у друга свою сумку.

В лесном домике расположились кто как мог. Кирилл начал обустраивать новый костер, Даша помогала ему и накрывала новый стол, сооруженный из досок и клеенки.

– Володь, а вот теперь бы самое время вызвать сюда старушку-веселушку, – улыбнулся Богоборцев. – Эх, если бы ты не выпил!..

– А что, кроме меня, за руль сесть некому?

– Так все же выпили. Ну, кроме Даши, разумеется...

– А у меня, между прочим, – сказал Владимир, – есть братишка – озорной такой мальчишка. Ему двадцать пять на днях стукнуло... Так вот, он работает водителем у одного предпринимателя. Сегодня у него выходной, но ключи от машины имеются...

Володя весело подмигнул друзьям и взял мобильник:

– Владик? Привет, чертяка! Что делаешь?.. – Договорившись с братом о небольшой услуге, он повернулся к Богоборцеву: – Диктуй адрес своей артистки...

* * *

Три часа спустя, когда веселье на озере было в самом разгаре, на пляже появилась странная бабка. Она была маленькая, согнутая, с клюкой, одетая во все черное, начиная от платка на голове и кончая длинным балахоном, полностью закрывающим ее ноги. Наверное, ей было лет девяносто, а может, все сто. Она шла, хромая, прямо к компании веселящихся горожан. Два рослых парня загородили было ей путь, но она замахнулась на них своей клюкой:

– Прочь с дороги, нечестивцы! Не то прокляну!..

Парни опешили и остановились. А бабка подковыляла к Никанору Никодимовичу, который сидел в плетеном кресле в одних плавках и ел шашлык. Все застыли. Бабка остановилась прямо перед Чиндяйкиным и указала на него своей палкой.

– Ты, – сказала она дребезжащим голосом, – хозяин жизни!.. Я знаю, ты хочешь построить здесь себе дом...

– А а... – начал было Никанор Никодимович с набитым ртом, но старуха стукнула посохом о землю.

– Не перебивай меня! Я послана самой Судьбой сказать тебе... Не строй здесь ничего. Место это гиблое, темное, здесь было два убийства, и тебе здесь не жить...

– А ты, бабка, откуда знаешь, что мы здесь будем что-то строить? – подозрительно спросила сидевшая рядом с Чиндяйкиным его красавица жена.

– Я – ведунья. Я все знаю. Все ваши мысли и дела – все у меня, как на ладони... Все вижу, все знаю... Не будет здесь вам житья, и ваши ворованные деньги не принесут вам счастья... Один из вас здесь умрет...

Старуха резко повернулась и пошла прочь. Все растерянно смотрели ей вслед, пока она не скрылась за поворотом дороги.

– Ничего себе! – вдруг, словно опомнившись, сказал Чиндяйкин. – Что это вообще было?

– Какая-то сумасшедшая! – с возмущением сказала его супруга. – Охрана! Почему вы ее подпустили к Никанору Никодимовичу?!

– Так мы... – замямлили охранники, но Чиндяйкин перебил их:

– Нет, нет, это хорошо, что она подошла. Она же предупредила нас...

– О чем? – возмущенно крикнул Тамбовцев, сидящий в соседнем кресле. – Что дачи здесь строить нельзя? Ага, щас мы ее и послушали! Я лично ни во что такое не верю и плевать хотел на каких-то там старух. Наташа правильно сказала: она – сумасшедшая! Вы, бараны, чего смотрели? А если бы это террористка была? Уволить вас?..

– Мы уже почти протянули на хутор газ и дорогу вымостили щебнем, – возмущалась его супруга, – и что, теперь все бросить? Деньги затрачены немалые...

Вся компания начала спорить, надо было подпускать бабку к охраняемым особам или не надо. Чиндяйкин считал, что необходимо прислушаться к словам ведуньи, он, как человек деревенский, был до жути суеверным. Жена укоряла его за это. Тамбовцев продолжать орать на охранников, его жена орала на него самого. Их друг, какой-то чиновник из администрации, пытался всех утихомирить...

А старушка-ведунья, скрывшись за поворотом дороги, проворно прыгнула в ожидавшую ее машину, сняла с головы платок и, поправляя волосы, сказала молодому водителю:

– Уф! Два года не играла никаких ролей. Думала, не справлюсь... Вы видели, Владислав, какой там начался переполох? Ах да, вам же отсюда ничего не было видно... А жаль! Думаю, эта роль мне удалась; впрочем, как и все другие...

– Ну, что, Вероника Венедиктовна, едем домой? Я обещал доставить вас в целости и сохранности.

– Да, – наигранно-величественно ответила старая артистка, – Богоборцев обещал – прямо к подъезду!..

Машина тронулась и быстро поехала в направлении Дубровино, увозя артистку Медяникову в город.