Расчет пулей - Фридрих Незнанский

«Выпить хочешь?»

«Не-а… Я еще спать пойду».

«Давай! Давай! Сто грамм не помешают».

.

«Надолго приехал?»

Меркулов напряженно слушал. Грязнов и Турецкий выжидательно смотрели на него. Когда закончилась запись, Меркулов шумно вздохнул.

— Ну что же? Это уже подвижка. Причем немалая. Кто этот Борец?

— Это вор в законе. Борцов Геннадий Павлович. Трижды судим. Разбой, грабежи. Находился в розыске за убийство. Затем скончался от рака. Я сам видел вчера свидетельство о смерти. Поднимали дело. В связи со смертью розыск отменили. Поэтому след был потерян. А он оказался живехонек.

— Любопытно! — произнес Меркулов. — Как на него вышли?

— Связи Турецкого, — произнес Грязнов. И непонятно было, осуждает он эти связи или, наоборот, одобряет.

— Случайная свидетельница, — пояснил Александр Борисович. — А вот последний перехват. Извини, Вячеслав Иванович, я даже не успел показать тебе.

Турецкий включил запись. В кабинете воцарилась мертвая тишина. Потом из динамика долетел слабый голос: «Мы же договаривались».

Ему ответил уже знакомый по предыдущей записи энергичный голос Борца: «Рядом со мной вчера поселился солдат… Если это подстава, надо бечь!»

— Ответ есть? — спросил Меркулов.

— Да, вот он!

Опять в записи возник далекий голос: «Все совпадает»…

— Почему такая слабая запись? — спросил Меркулов.

— Через платок говорит, чтобы голос изменить. Но первую запись мы можем дать на экспертизу.

— Кто этот Андрей Алексеевич?

Оба — и Меркулов и Турецкий — одновременно посмотрели на Грязнова.

Вячеслав Иванович сидел весь белый. Он узнал голос Гончара. То, что к бандитским разборкам имеет отношение полковник милиции, его заместитель, заместитель начальника МУРа, казалось невероятным и бросало тень на него самого.

— Этого не может быть! — глухо произнес он.

Александр Борисович отреагировал спокойнее:

— От всех операций, связанных с «банковскими», Гончара следует отстранить. Если экспертиза подтвердит, что это голос полковника, значит, от него и пошла информация в Ступино. По его указанию московские бандиты ликвидировали ступинского киллера. Не исключено, что по его наводке совершен налет в аэропорту и похищены пять миллионов евро. Значит, он связан с кем-то внутри МВД. Персонально за безопасность отправки валюты из Москвы отвечал генерал Игнатов Семен Николаевич. Я допускаю, что информацию о доставке денег «Боингом» Гончар получил от него.

— Ты к Игнатову всегда плохо относился, — вставил Грязнов.

— Я и к Гончару плохо относился, — спокойно парировал Турецкий. — Но до получения этой пленки я, как говорится, ни сном ни духом не ведал о его делах и ни в чем не подозревал.

— Но мы же с ним брали разбойную группу вора в законе по кличке Колька Рваный, — простонал Вячеслав Иванович. — Там, в Приусадебном тупике, было море огня. И Гончар вел себя с подобающей выдержкой. Как могло случиться, что он?..

— Слава, прекрати! — мягко посоветовал Меркулов. — Саша, продолжай.

Турецкий погасил сигарету, размял в пальцах новую и, немного подумав, закурил.

— Я не знаю, вольно или невольно Игнатов передал информацию Гончару о пяти миллионах евро. Но мы обязаны допустить худший вариант — что они заодно. Поэтому не только у Гончара, но и в кабинете Игнатова надо установить прослушку.

— Разрешение министра извольте получить в отношении Игнатова, — мрачно изрек Меркулов, — а официальное разрешение должен дать суд!

Александр Борисович повернулся к нему с самой благожелательной улыбкой:

— Тебе и карты в руки, дорогой Костя. Лучше тебя это не сделает никто.

Нависла пауза, в продолжение которой каждый из собравшейся троицы думал о своем. Грязнов о заместителе Гончаре и о дружбе, а вернее, ее видимости, которая складывалась в последние годы; Турецкий — о том, что если Игнатов причастен к «банковским», то у этой банды в последнее время были поистине фантастические возможности. А Меркулов думал о молодом парне, мужество и артистичность которого позволили добыть неожиданно столь ценную информацию.

— За Гончара тебе, Слава, конечно, придется ответить, — сказал Меркулов. — Но с этим парнем ты придумал гениально. Вся операция проведена блестяще.

— Она еще не закончилась, — напомнил Грязнов.

— Да, — кивнул Меркулов. — Я имею в виду начало. Откуда вы этого молодца выкопали?

— Не выкопали, а готовили, — поправил Грязнов. — Помог случай и так далее. Но главное, что парень безусловно талантлив.

— Как он блестяще провел эту встречу, — продолжал восхищаться Меркулов. — Без сучка и без задоринки. Как будто на него работала вся разведка России.

Турецкий улыбнулся:

— Разведчики, как и поэты, творят чудеса в самом юном возрасте.

— А ты уже никуда не годишься? — с иронией произнес Меркулов.

Турецкий ничуть не смутился:

— Это уже идет накат. Отдача накопленного опыта.

— И с любовницей этого парня вы здорово придумали, — продолжал восхищаться Меркулов. — Ну молчу, молчу. Значит, ждем технической экспертизы пленки. И я иду к министру. Но, не дожидаясь разрешения, надо прослушивать Гончара день и ночь.