Полночь в Малабар-хаусе - Вазим Хан

– Ну когда это кого останавливало? Слышала когда-нибудь, что такое «целующиеся кузены»?

– Мы с ним не целовались, – с жаром возразила Персис.

Блэкфинч поднял вилку в знак капитуляции.

– Я просто пошутил. Видит бог, ты сегодня в прескверном настроении.

Персис смерила его пристальным взглядом.

– А что насчет тебя?

– А что насчет меня?

– Как прошло твое свидание?

Он казался озадаченным.

– Какое свидание?

– Ты вчера уехал обедать с какой-то подругой.

Блэкфинч расплылся в улыбке.

– А-а, так ты про миссис Сандерс?

Персис напряглась.

– Ты ходил обедать с замужней?

– Закон этого не запрещает.

Персис опустила вилку. Попадаться в ловушку во второй раз ей не хотелось.

– Ее муж еще жив?

– Надеюсь, что да. На будущей неделе мы с ним играем в бридж.

– Ты с ним дружишь… встречаясь при этом с его женой? – ошеломленно произнесла Персис, и глаза ее вспыхнули. – А он об этом знает?

– О чем?

– Что ты обедал с его женой!

– Ну про этот конкретный обед он вряд ли в курсе. Но в остальном… Да, думаю, что знает.

– И ты продолжишь видеться с этой женщиной?

– С миссис Сандерс? Конечно. Она тот еще живчик. И нам так весело вместе.

– Но это аморально!

Он отхлебнул виски, и в его глазах мелькнуло озорство.

– Правда? Я этого не знал. Однако, какие у вас забавные обычаи! В Англии обед со старым другом семьи едва ли сочтут нарушением десяти заповедей.

– Другом семьи? – эхом отозвалась Персис.

– Миссис Сандерс семьдесят три года. Она подруга моей матери и приехала в Индию вместе с мужем на зиму.

На мгновение Персис потеряла дар речи. Потом почувствовала, как дернулись уголки ее рта. Против своей воли она расплылась в улыбке.

– Видишь? – просиял Блэкфинч. – Не так уж это и сложно.

– Что именно?

– Радоваться жизни, – его глаза блеснули поверх стакана.

О деле они поговорили за десертом. Персис выложила ему все, что обнаружила.

Все так или иначе крутилось вокруг двух групп подозреваемых. В первую входило трио Сингх – Лал – Гупта. Во вторую – Роберт Кэмпбелл с дочерью.

Персис и Блэкфинч выдвигали различные теории о том, как Сингх, Лал и Гупта могли сговориться убить Хэрриота, но во всех этих теориях не было никакого смысла. И почему Сингх сознался? Если бы он продолжал молчать, никто не смог бы доказать, что они – убийцы.

Что же касается Кэмпбелла с дочкой…

– Мне трудно поверить, что Элизабет как-то причастна к смерти Хэрриота, – сказал Блэкфинч.

– Неудивительно, – ответила Персис деревянным голосом.

– Ты это о чем?

– Ни о чем, – пробормотала она, вспыхнув.

Некоторое время он молча смотрел на нее, а затем продолжил:

– Если Хэрриот в ту ночь переспал не с Элизабет, то с кем?

– Не знаю. Я думала на Гупту, но она все отрицает.

Блэкфинч откинулся назад.

– У нас тут столько подозреваемых, что просто непонятно, зачем мы едем в Пенджаб. То есть, не пойми неправильно. Мне это в радость, но поездка Хэрриота в Пандиалу, возможно, не имела никакого отношения к его смерти.

Персис замялась.

– Ты прав. Но я уже сказала, что есть еще одна причина нашей поездки.

– Ах да. Визит в дом Маана Сингха. А что ты хочешь там найти?

– Честно говоря, понятия не имею.

Наступила ночь, и поезд с грохотом двинулся вперед. Около полуночи они остановились на сельской станции. Не в силах уснуть, Персис подошла к ближайшей двери, и ее удивленному взору предстал поток местных жителей, молча карабкающихся на крышу поезда. У некоторых из них были с собой свертки с одеждой, а у одного или двух – потрепанные чемоданы. Все эти люди навели Персис на мысли об обезьянах лангурах, кишащих на крепостных валах Кастелла-де-Агуада, старого португальского форта в Бомбее.

Серолицый начальник станции печально смотрел на нее из своей кабины. Рядом висел знак: «Индийские железные дороги: безопасность и пунктуальность».

Две характеристики, и обе лживые.

Вернувшись в коридор, Персис подумала, не проснулся ли Блэкфинч. Она заколебалась – не постучать ли – но затем все-таки повернулась и зашагала к своему купе.

Оказалось, что в уголке над ее койкой удобно устроилась летучая мышь. Но Персис не боялась этих зверей и поэтому не возражала против такого соседства.

Она почитала еще немного, а затем выключила свет.

Летучая мышь тихонько пискнула в темноте.

21

7 января 1950 года

Поезд шел, тяжело дыша, все утро. Он сделал часовую остановку в Дели, а затем продолжил путь и прибыл в Амритсар около двух часов дня. Перед дальнейшим путешествием в Пандиалу здесь снова была запланирована часовая остановка.

Персис и Блэкфинч взяли такси до города и поехали к окраине.

– Дом, который вам нужен, находится в одном из беднейших районов Амритсара, – объяснил водитель. – Рядом со старыми Сэлтанвиндскими воротами.

Дороги постепенно сужались, а дома становились все менее ухоженными.

Наконец они въехали в лабиринт побеленных домов и узких улочек. В воздухе витала вонь из открытых люков. Такси остановилось у входа в переулок.

– Тут я не проеду, мадам, – слишком узко. Подожду вас здесь.

Дом Сингха они нашли через пять минут.

Дверь была открыта.

Персис постучала, а затем нырнула внутрь. Блэкфинч последовал за ней. Это был обычный дом, каких на субконтиненте еще много: спальня, гостиная, совмещенная с кухней, и ванная. В углу сидела, скрестив ноги, женщина в традиционных шальварах и молола пшеницу с помощью чакки – мельницы из грубого камня.

Увидев вошедших, она вытаращила глаза, вскочила на ноги и уперла руки в бока. Это была невысокая, но крепкая на вид женщина, смуглая, с твердым подбородком и неожиданно полными губами.

– Кто вы? – спросила она на диалекте панджаби.

Персис немного разбирала этот диалект: он не настолько сильно отличался от хинди, чтобы она совсем ничего не могла понять.

Оказалось, что это Рано, жена Маана Сингха, и что она прекрасно знает, в какую беду попал ее муж. Да и как она могла не знать? Об этом трубили все газеты.

Персис быстро объяснила причину своего визита.

– Я здесь, потому что хочу понять, почему Маан Сингх сделал то, что сделал.

Лицо женщины вытянулось. Она изумленно поглядела на гостей, а затем отвернулась. Было видно, что ее переполняет волнение.

– Как… как он?

– Он признался в убийстве. И, если он не изменит свои показания, его будут судить и повесят.

– Я знала, что он сделает что-то подобное, – прошептала женщина.

– О чем она? – спросил Блэкфинч.

– Это его жена. По-английски она не говорит, так что придется тебе потерпеть.

Англичанин затих. Вид у него был раздраженный.

– Давно вы