Курс выживания - Оксана Обухова

Стараясь унять противную дрожь, я заставляла себя стать подозрительной и выставляла перед мысленным взором каждого, кто получал выгоду от смерти Назара и моей. Пыталась понять: остался ли главный враг в доме, или проще списать инсценировку убийства на личную неприязнь охранника?

Я думала, тряслась и понимала, как все это страшно. Загонять занозу глубже в живую плоть уже совершенно невозможно. Когда-нибудь она превратится в нарыв, созреет и лопнет с такой вонью, что задушит все живое.

Или расползется гангреной…

Больше двух часов я просидела на скамейке под деревьями, пытаясь думать. За это время много чего успело произойти. Детектив Андрюша подрался с нашими охранниками и отравил немного наших собак антидогом. (Я совершенно забыла о сыщике, когда от падения на Туполева вывалилась из уха бежевая горошина микрофона, и вспомнила о друге, только услышав звуки нешуточной борьбы возле ограды у реки.) В поместье понаехала милиция, криминалисты, следователи и генерал собственной персоной при погонах (форму надел, как будто боялся, что его с садовником перепутают и поорать как следует не дадут). Ирина Яковлевна и Раечка оделись прилично, накрыли стол под яблонями и потчевали всех чаем. Ульяна перепоручила спящего Тимофея горничной и очень бледная присоединилась к нам. Туполев наконец-то вышел из дома, вынес плед, укутав меня, сел рядом. И рассвело.

Как нелепая кучка погорельцев, мы сидели в саду и взирали на освещенные окна дома, по которому сновали чужие люди. Генерал присоединился к нашей компании и с удовольствием кушал чай с вишневым вареньем, предложенным Раечкой.

– Ну, – отхлебывая чай, пыхтел Артемьевич, – и дела… Ты, Назар, охрану-то проверяй, следи, кого в дом пускаешь…

Туполев бросил на друга-генерала косой взгляд и ничего не ответил, так как к тому уже подходил невысокий коренастый мужчина в твидовом пиджаке. В правой руке, одетой в тонкую медицинскую перчатку, мужчина нес трофей.

– Вот, Иван Артемьевич. В багажнике его машины нашли. В тайнике под ковриком.

В плоском прозрачном пакете россыпью лежали какие-то ампулы, квадратный крошечный пакетик с белым порошком – уверена, его признают кокаином – и пластиковая бутылка с эликсиром для полости рта.

– Все от собак обработал, гад, – довольно демонстрируя улов, говорил мужчина, – пришлось багажник по винтику вскрывать…

– Это что за баночка? – указывая толстым пальцем на пакет и одновременно поднося ко рту чашку, поинтересовался главный милиционер.

– Мое средство ухода за зубами, – зябко поежившись, встряла я. – Уверена, в эликсире вы обнаружите кокаин. – И тихо добавила: – Иначе откуда бы он во мне взялся…

Туполев, видимо почувствовав себя слегка виноватым – не поверил жене, пошел на поводу у преступника, – обнял меня за плечи и сказал, глядя в сторону, но для меня:

– У Ольховского в машине еще чемоданчик с аппаратурой нашли. Последние сутки он писал все, что происходит в доме…

Конечно писал, вздохнув, подумала я. Как бы еще он пистолет в кресле под подушкой нашел? Сережа сбегал к своему автомобилю, просмотрел запись и увидел, как дура Соня с пистолетом в руках по всей гостиной скачет… Впрочем, игры со спецсредствами информатора-Ольховского теперь мне только на руку. Надеюсь, даже если он стер запись момента, где устанавливает самострел, – скорее всего, повторно, так как теперь там стоял мой пистолет, – специалисты смогут ее восстановить и подтвердить, что я не просто так стреляла, а очень даже обоснованно.

…Напившийся чаю генерал и его подчиненный ушли обратно в дом, Назар прижал меня к себе, тихонько дунул на висок, отмеченный едва заметным ожогом от пролетевшей пули, и прошептал:

– Рад, что все наконец закончилось…

– Ты думаешь? – грустно усмехнулась я. – Все только начинается.

– Если ты о фотографиях и Мельникове, – сразу посуровел муж, – то я…

– Я не Мельникове, Назар, – тихо перебила я, – я о мотиве.

Туполев поморщился, достал из кармана сигареты и протянул открытую пачку мне. Видимо, спасая его в очередной раз от пули, я заслужила право на блажь.

– Сам над этим думал, – признался он. – Ольховскому меня заказали.

– Не тебя, а нас.

– Без разницы, – буркнул муж, – тебя, меня, нас. Заказ был сделан. Это точно. И вот что, Софья, не дает мне покоя. Твои шашни с Мельниковым, не было ли тут…

Договорить Назар не успел, мои глаза не успели налиться слезами обиды, за нашими спинами раздался гневный рык:

– Ты что несешь, придурок?! Ты что несешь?!

На несколько секунд Назар замер так, словно сзади его ударили поленом. Потом развернулся – я повторила его маневр – и увидел детектива Андрюшу с надкусанным пирогом в руках.

– Чего ты лепишь?! Тебе мало, что она тебя от пули закрыла?!?!

Не знаю, когда в последний раз кто-то называл Туполева придурком в глаза, но, факт, забыть значение эпитета он не успел. Вскочил с лавки, зацепил бахрому пледа за пуговицу и стащил покрывало с меня. Руки его мгновенно сжались в два крепких кулака, а губы прошептали:

– Ты что сказал… Ты что сказал? – словно не веря своим ушам, повторял он.

– Что слышал! Для тупых не повторяю!

– Да я тебя… – перешагивая лавочку и плед, сипел Туполев в манере дворовой шпаны. – Урр-рою, падла!!!

– Давай! – отшвыривая недоеденный пирог и расставляя руки, приглашал Андрей. – Давай! Выходи! Один на один. Как настоящий мужик.

Бессонная, полная переживаний ночь подействовала плохо не только на Андрюшу. Мои рефлексы клуши-наседки тоже притупились. Не пытаясь вмешиваться, с разинутым ртом, я смотрела, как двое мужиков – один в костюме за несколько тысяч долларов, другой в потертой брезентовой штормовке – размахивают кулаками и уворачиваются; как от дома несется охрана, и, повизгивая, мечется свекровь.

Год назад, когда Андрей помог нам распутать череду неприятных происшествий в доме туполевско-го друга, Назар предложил сыщику работать на него.

Андрей тогда отказался. Категорически и твердо, не объясняя причин.

Близко мужчины познакомились уже после нашей свадьбы, но никогда (!), никогда не выражали открытой неприязни. Мне казалось, они даже симпатичны друг другу…

И вдруг. Как два бойцовых петуха носились по кругу – Туполев гаркнул охране «не вмешиваться!» – и молотили кулаками воздух. Потом, наконец изловчившись, Туполев треснул сыщика по скуле, но тот, не оставшись в долгу, влепил ему под ложечку.

Дальнейшая схватка происходила уже на земле. Мужчины выпускали пары и старались на совесть и забаву зрителей.

– Прекратить!!! – заорал подбежавший генерал и сделал знак подчиненным – растащите драчунов.

Сумасшедший день славно встречал рассвет.

Драчунов растащили – хозяина поместья усадили на лавку, Андрея основательно тряхнули и поставили на ноги, – Назар утирал разбитый нос, сыщик, морщась, трогал указательным пальцем передний зуб.