Клуб любителей искусства и расследований - Марк Экклстон

стол посередине между ними, что, по ее мнению, создавало впечатление профессионализма. В юности она подумывала стать журналисткой. В ее школе выступал с речью кто-то из «Би-би-си». Теперь она пыталась сообразить, какой вопрос она, или, точнее, настоящая журналистка, должна задать первым. Вдруг ее осенило. Три буквы – ГПЧ. На всех хороших интервью следует спрашивать: где, почему, что. Она нажала кнопку записи.

– Итак, Тим, скажите, что вам нравится в Британском обществе яхтсменов?

Первый вопрос оказался удачным. Тиму многое нравилось, но с оговорками. По большей части связанными с едой. Он подробно описал лучшие блюда, которые подавали в клубе. В основном ему казалась вкусной еда, напоминавшая о школьных годах. Сладкие пироги из песочного теста. Пастушьи пироги. Соусы чатни и варенье, как он с благоговением произнес, готовились прямо в клубе командой лучших поваров.

Затем последовал рассказ о здании клуба. Просторные комнаты для тех, кто желал остаться на ночь. Библиотека. Ужин. Роскошь загородного дома, но на берегу моря. Астрид взглянула на телефон. Прошло семь минут, а она все еще не перешла к теме яхтинга.

– И, по-видимому, чтобы стать членом клуба, нужно иметь лодку? – спросила она.

– Не обязательно. Наши правила требуют лишь того, чтобы вы активно занимались яхтингом. Или когда-то достигли высот в парусном спорте.

– Ясно. А как происходит голосование за новых членов? – с невинным видом спросила она.

– О, процедура должна оставаться в секрете. – Он потянулся за пустым стаканом и жестом подозвал официанта. – Франческа, не хотите чего-нибудь?

– Нет, благодарю.

Когда подошел официант, Тим заказал повторить напиток. Двойной джин с тоником. «Гордонс» и «Швеппс» без сахара. Две дольки лимона. Два кубика льда. Так он любил. И здесь, казалось, он намеревался получать ровно то, что хотел, – без оговорок.

Официант удалился, и Астрид спросила:

– Гэбриел Трантер состоит в клубе?

– Нет, – резко ответил Тим. – Почему вы спрашиваете?

– Он успешный бизнесмен. Один из любимых сыновей острова. Я считала его идеальным кандидатом в члены клуба. Удивлена, что он не подавал заявку.

– Кто сказал, что он не подавал заявку?

Астрид сохраняла невозмутимое выражение лица.

– А он все-таки подавал?

Тим взглянул на секундомер.

– Подождите минутку. – Он поднял бинокль и посмотрел через него на залив.

Вот-вот должна была начаться гонка. Сорок маленьких яхт, выстроившись в ряд, покачивались на волнах у стартовой линии, будто их удерживало невидимое силовое поле.

Толпа заполнила набережную. На волноломе стояли небольшие позолоченные пушки, обращенные в сторону моря. Неподалеку мужчина в белой фуражке сверился с секундомером, затем кивнул – и одна из пушек выпустила в воду столб серого дыма. Зрители на берегу закричали. Яхты вдали настроили паруса и понеслись вперед, ловя ветер.

Тим отложил бинокль.

– Извините, на чем мы остановились?

– Гэбриел Трантер.

– Трантер?

Официант подошел и положил на стол треугольную салфетку. Затем поставил на нее джин с тоником. Тим поднес стакан к губам, сделал большой глоток и удовлетворенно улыбнулся.

– Вы рассказывали о заявке Трантера, – напомнила ему Астрид.

– Ах да. Точно. – Он вернул стакан на стол. – Гэбриел Трантер довольно настойчиво добивался членства в БОЯ.

– Неужели? – Астрид вспомнила слова Трантера о том, что он не хочет иметь ничего общего с яхт-клубами Кауса. Значит, убийца еще и любит приврать. Неудивительно.

– Да. Предлагал купить для клуба оборудование. Внести благотворительные пожертвования. Увы, таким образом действовать не следует.

– А как следует действовать?

– Секрет в том, – Тим сплел пальцы, – чтобы соответствовать клубу. Нельзя просто купить себе место. Не поможет даже известность.

– Значит, и отец Трантера тоже. Не соответствовал. – Она скопировала его жест.

– Боюсь, что так.

– И как Трантер отреагировал на отказ?

– Франческа, это должно остаться между нами… – Он подтолкнул к ней телефон. Затем показал, будто застегивает рот на молнию. Астрид выключила запись. – Комитет рассматривает возможность предоставить Гэбриелу Трантеру членство в клубе.

– Он знает?

– Еще нет. Видите ли…

Большой глоток джина с тоником. Астрид радовалась, что он пил за двоих. Теперь он утратил всякий самоконтроль.

– Хотя он довольно, скажем так, противоречивая фигура, мы должны признать его вклад в мир яхтинга. В конце концов, мы в эпицентре этого спорта. – Тим сделал паузу. – Итак, завтра, если он выиграет гонку Фастнет, мы предоставим ему членство. Прошу никому об этом не говорить.

– Конечно. – Астрид взяла телефон и положила его в сумку. – Ни одной живой душе.

Тим еще раз взглянул на секундомер. Затем взял со стола блокнот.

– Извините, мне нужно отлучиться. Вернусь через минуту.

Астрид наблюдала, как он пересек лужайку и направился к набережной. Он шел сквозь толпу с уверенным видом. Кому-то улыбался. Кого-то похлопывал по плечу. В этом мире он чувствовал себя как дома. Здесь находилось средоточие его жизни. В «вороньем гнезде» лучшего в мире яхт-клуба.

Место, где не существовало бытовых забот, с которыми сталкивались обычные люди. Ни коммунальных счетов. Ни будильников. Чистка одежды, еда, исполнение любых прихотей – обо всем заботился персонал. Сегодня вечером, подумала Астрид, Тим будет лежать в своей постели, положив голову на две пуховые подушки. Шторы в цветочек плотно задернуты, чтобы не проникал лунный свет. Он будет мечтать о завтраке – тостах с домашним вареньем, которое в серебряном горшочке принесет официант, одетый в костюм-тройку.

Тима было легко презирать. За все, что он имел. Еще проще над ним смеяться. Впрочем, зависть, говорят, плохая подруга. Он правдами и неправдами добился своего и получил то, что хотел. Связи, положение в обществе, статус, и где-нибудь наверняка висела табличка с его именем золотыми буквами и надписью «Секретарь клуба».

В общем, Тим обладал всем, чего хотел Трантер. Астрид понимала, насколько это злило Трантера. У него были все деньги мира, но одобрения среди себе подобных он так и не получил. Клуб, которым управляли богатые люди, существовал для богатых людей и их гостей. А Трантер остался снаружи. Она посмотрела на его яхту в гавани. Единственный раз, когда он оказался за бортом. И это, должно быть, его гложет.

Астрид встала из-за стола и прошла через толпу к главному зданию. Аннабель последовала за ней. Обе молчали, пока не отошли подальше от ворот. Затем Аннабель схватила Астрид за руку и сказала:

– Уф… Обошлось без последствий.

– Да, как ты и говорила, – ответила Астрид. – А что за Минти ты упомянула?

Аннабель засмеялась.

– В любой компании найдется какая-нибудь Минти.

– Так или иначе, ты сыграла роль превосходно.

– Спасибо.

– А я узнала кое-что весьма интересное о Трантере. И очень многообещающее.

Они вернулись в дом Аннабель – Астрид нужно было переодеться и выпить крепкого кофе, чтобы успокоить нервы.