Клуб любителей искусства и расследований - Марк Экклстон

Астрид ждала у черных железных ворот. Наконец из-за угла дома появилась Селеста. Она выглядела взволнованной, постоянно то поправляла сумку на плече, то трогала свою соломенную шляпу.

– Прости, я опоздала. Принимала гостей, не сразу смогла вырваться.

– Суматошная Каус-Уик.

– Да уж… Каждый год одно и то же.

Астрид размышляла, как преподнести Селесте новость. Ее пропавшая сестра чудесным образом объявилась живой и здоровой. Обрушить на девушку правду или как-то подготовить?

– Ну, неделя почти завершилась. Остался один день.

– Еще один день. – Селеста драматично вздохнула. – И можно будет отдохнуть.

– Да, верно… Прости, что вызвала тебя так внезапно. И за туманное сообщение.

– Ничего страшного.

– Дело в том… – Астрид замялась. – В общем, на этой неделе за мной кто-то следил.

– Да ты что! Ты не пострадала?

– Нет, все хорошо, – ответила Астрид. Смягчить удар, похоже, не получится. Она чувствовала себя полицейским, стучащим в чью-то дверь, чтобы сообщить нечто ужасное. По крайней мере, Селесту новость должна обрадовать. – Ладно, просто скажу как есть. За мной следила… Это была Харлоу.

– Харлоу? – Селеста опешила.

– Вот, я покажу.

Астрид достала из кармана фотографию с канатной дороги и протянула Селесте. Та сняла сумку с плеча и поставила у стены. Затем взяла фотографию и стала ее разглядывать. Ее глаза наполнились слезами. Слезы вскоре превратились в рыдания.

– Тише, тише, – говорила Астрид, ведя девушку за руку к стене.

Какое-то время они сидели, прислонившись спинами к кирпичной кладке. Сомнений быть не могло – на фотографии Харлоу. Сестру не обманешь. Астрид тоже не сомневалась ни секунды. У пассажирки в кресле фуникулера было такое же миндалевидное лицо. Те же четко очерченные скулы. Харлоу почти не изменилась за три года, прошедшие с ее исчезновения.

Селеста протянула фотографию Астрид, но та не стала ее забирать. Снимок принадлежал Селесте. Та прижала его к груди, затем снова посмотрела на него, качая головой.

– Не верится.

– Мне тоже.

– Ты с ней говорила?

Астрид объяснила, что Харлоу наблюдала за ней издалека, и поначалу не было понятно, кто это. Сегодня она объявилась снова и сумела ускользнуть от Астрид в парке аттракционов. Селеста задумчиво молчала. Астрид нарушила тишину:

– Думаю, она вернулась на остров и, возможно, готова наладить общение.

– Тогда мне нужно лишь подождать. Пока она не будет готова. – Селеста вытерла глаза рукавом.

– Мне очень жаль.

– Нет, нет… Новости чудесные, – сказала она, опять прижимая карточку к груди.

Астрид пришла в голову странная мысль. Приходил ли еще кто-нибудь в такой же восторг от фотографии с фуникулера на острове Уайт?

– Можно тебе кое в чем признаться? – спросила Селеста.

– В чем угодно.

– В детстве мы с Харлоу не всегда ладили. Ну, ты понимаешь. У сестер всегда так.

– Да, мне ли не знать.

– Только когда она ушла из моей жизни, я осознала, как сильно скучаю. Больше всего я боялась, что она умерла, даже не догадываясь, что… – Она опять вытерла слезы тыльной стороной рукава. – …что я люблю ее.

Астрид стиснула ее запястье.

– По крайней мере, теперь ты знаешь, что она цела и невредима. Уверена, скоро ты сможешь все рассказать ей самой. – Она поднялась на ноги. – Я пойду, Селеста. Тебе наверняка хочется все обдумать и осознать.

– Спасибо, Астрид. Знаешь, что я собираюсь сделать?

Астрид покачала головой.

– Повешу снимок в ее комнате. – Она помахала фотографией. – Если Харлоу свяжется с тобой, передай, что я жду ее дома.

– Хорошо. – Астрид порывалась рассказать Селесте о Трантере. О том, как он планировал ее обмануть. – Теперь ты оставишь дом себе? И не будешь застраивать сады?

Селеста склонила голову набок, видимо, недоумевая, откуда Астрид узнала об экоцентре.

– Застраивать? О нет… Теперь я не стану продавать дом. Это наш дом. Мой и Харлоу.

– Думаю, это правильное решение, – сказала Астрид.

Глава 38

Что же делать с Трантером? Пожалуй, главная мысль, которая крутилась в голове Астрид с тех пор, как она оставила Селесту у Нидлс-Ай. В обратном автобусе до парка аттракционов, во время долгой прогулки до мыса и назад через лес к лодке девушка могла думать только о том, насколько жизнь несправедлива. Завтра у Трантера большая гонка, а потом он покинет остров. Время заканчивалось. И закончились идеи для мести.

Начался прилив. Во время последнего прилива Астрид перочинным ножиком сделала пометку на столбе. Вода как раз поднялась до нее. На девушку накатило беспокойство. Кто-то мог подплыть со стороны реки.

Астрид сидела на палубе в закатном свете, со стаканом в руке и коробкой вина у ног. Смотрела на изгиб реки вниз по течению. Она проверила время. Всего через час вода упадет настолько, что можно будет расслабиться. Ива шелестела на ветру. И тут появилась лодка.

– Что на этот раз? – произнесла Астрид вслух.

Сначала над зарослями тростника показалась мачта. Лодка медленно шла на моторе. Затем из-за поворота вынырнул нос корабля, направлявшегося дальше по течению. Это был бермудский шлюп. Около двадцати футов длиной. Над спуском в каюту темно-синий брезентовый навес. Позади него кто-то стоял у штурвала. Астрид поднялась на ноги. Она пока не могла разглядеть лицо.

Лодка вышла на середину реки. Затем двигатель заглох, и течение понесло шлюп к лодке Астрид.

Астрид вспоминала, куда положила перочинный нож. В ящик возле раковины. Времени спуститься в каюту не было. Человек на шлюпе оставил штурвал и шел к ней с тросом в руке. Потом он сбросил капюшон с головы.

– Не возражаешь, если я поднимусь на борт?

– Нет, Харлоу.

Та бросила ей конец, и Астрид привязала его к крепительной утке на носу. Затем вывесила кранцы за борт, как раз когда шлюп течением подтолкнуло к «Приюту кроншнепа». Харлоу закрепила еще один конец на корме, перепрыгнула через релинги и поднялась на лодку Астрид.

– Выпьешь? – спросила та.

– Почему бы и нет. – Голос девушки был ниже, чем у сестры. Менее лощеный. Словно Харлоу никогда и не получала дорогостоящего престижного образования.

Астрид спустилась в каюту и принесла еще один стакан. Большой. Нечасто выпадает шанс разговаривать с человеком, пропавшим без вести в море три года назад. Ей предстояло услышать ответ на одну из самых больших загадок парусного спорта за последнее время.

Харлоу придвинула стул и села лицом к своему шлюпу. Ее волосы были коротко острижены и покрашены в темно-каштановый цвет. Астрид