Призрак музыки - Александра Маринина

Ирочкины знаменитые пирожки были, как всегда, отменными, ножара и тут сделала свое подлое дело, начисто лишив Настю аппетита. Ей удалосьвпихнуть в себя только два маленьких шедевра с капустой, хотя в былыевремена количество поглощаемых ею за один визит пирожков обычно бывало большепяти.

– Неужели не вкусно? – огорченно спросила Ира. –Не получились?

– Получились. Просто сил нет жевать, – объяснила Настя.

– Вот так всегда. Я стараюсь, стараюсь…

– Не расстраивайся, – рассмеялась Татьяна. –Гришка подрастет, будет в твоем хозяйстве еще один мужичок, они вдвоем соСтасовым всю твою стряпню оприходуют.

– Когда еще он подрастет, – махнула рукой Ирочка.

Ждать действительно оставалось немало, ибо сыну Татьяны иСтасова – Гришеньке только через три недели исполнялся годик. Это былневероятных размеров бутуз с ужасно серьезными глазами и не по возрастусолидными движениями. Он уже ходил, проявляя в этом сложном деле полнуюсамостоятельность, и каждый шаг делал своими пухлыми ножками так значительно иосновательно, как будто заявлял: «Вот я иду, и попробуйте мне помешать». Ростомон пошел в двухметрового отца, а олимпийским спокойствием и выдержкой –вероятно, в маму-следователя.

– Настя, скажи ей, чтобы и не думала выходить наработу, – потребовала Ирочка. – Пусть сидит дома с ребенком и пишеткнижки: и малышу польза, и семейному бюджету.

– Ага, – тут же поддакнул Стасов, – и семейнойжизни в целом тоже. Ира, перестань привлекать всех гостей к решению собственныхпроблем. По-моему, Таня ясно сказала, что с сентября возвращается на службу. Ееже все равно не переубедить. Тебя можно переубедить, Танюха?

– Не-а.

Татьяна помотала головой, при этом ее отросшие волосы,стянутые сзади заколкой в хвост, весело запрыгали по плечам.

– Я вообще-то тоже против того, чтобы моя женаработала, – пояснил Стасов, – но я полагаю разумным не вмешиваться.Женщина, которая больше десяти лет проработала следователем и трижды выходилазамуж, знает, что делает, и в советчиках вряд ли нуждается. Верно, Танюха?

– Верно, Стасов.

– Но тут есть одно серьезное «но», – продолжалВладислав. – Наша Ирочка. Если ты, Танечка, выходишь на работу, но Ираавтоматически продолжает оставаться нашей домоправительницей, потому что долженже кто-то сидеть с ребенком и вести хозяйство. И я считаю это глубокобезнравственным. Ира должна устраивать свою собственную жизнь, а не нашу.

– Ничего я не должна, – горячо заговорилаИрочка. – Мне вполне хватает вашей жизни, не гоните меня.

Настя поняла, что присутствует при давнем споре, который всемье Стасова ведется изо дня в день и всем уже изрядно надоел. Конечно, этоненормально, когда красивая молодая женщина посвящает все свое время обслуживаниюдругой семьи. Они с Татьяной даже не родственники в юридическом смысле, простоТатьяна когда-то была замужем за Ирочкиным братом. Ирочке катастрофически невезло в личной жизни, и это лишь подтверждало давно известную закономерность, всоответствии с которой красивые, умные и хозяйственные женщины почему-то никакне могут выйти замуж. Объяснения этой закономерности пока никто не дал, затокаждый имел возможность наблюдать ее собственными глазами. Татьяна и Стасовпредпринимали несколько раз попытки познакомить Иру с кем-нибудь, по ихмнению, подходящим, но всегда это заканчивалось неудачей. Ира упорно цепляласьза ставший привычным образ жизни и, похоже, просто боялась его менять.

– Ничего, Ириша, вот познакомлю тебя с нашим Доценко, и всетвои аргументы рассыпятся в прах, – угрожающе произнеслаНастя. – Доценко – это наш последний аргумент в борьбе за твою личнуюжизнь. Красивый, холостой, по возрасту тебе подходит. И, между прочим, умный.

– Точно, – радостно подхватил Стасов, – мы давноуже с этой идеей носимся, а в жизнь воплотить – руки не доходят. Миша Доценко –отличный парень, вы составите прекрасную пару.