Призрак музыки - Александра Маринина

– Да ну вас!

Ирочка залилась краской и отвернулась.

– Я вам мешаю, что ли? Что вы так стараетесь менявыпихнуть замуж? А кто домом будет заниматься?

– Ира, миллионы семей состоят из работающих супругов ималеньких детишек, но только в некоторых семьях есть домработницы. Все жекак-то справляются, так почему мы не сможем? – увещевал ее Стасов. –Отдадим Гришку в ясли, будем покупать полуфабрикаты и жить как все люди.

– Гришеньку? В ясли? Полуфабрикаты?

На лице у Ирочки был написан такой неподдельный ужас, чтоТатьяна расхохоталась, следом за ней рассмеялись Настя и Стасов.

– А чем Гришка хуже других детей? Я вот, например,ходил в ясли, и Танюха тоже… Ася, ты как?

– Я как все, – ответила Настя. – У меняпапа в уголовном розыске работал, а мама в институте училась, когда я родилась,так что я честно прошла и ясли, и детский садик.

– О! – Владислав многозначительно поднял указательныйпалец. – Слышишь, Ирусик, что люди говорят? Вон Аська какая умная выросла,да и я не подкачал, а уж про Таню и говорить нечего, ее книжками вся страназаполонена, стало быть, тоже не дурочка получилась. И Гришка в яслях непропадет.

– Гришеньку я в ясли не отдам! – категорически заявилаИра. – Это даже не обсуждается. Настя и Таня, между прочим, в ясли и садикходили-ходили, да все здоровье там растеряли. У них не организм, асплошные болячки.

– Но я-то здоров, – возразил Стасов.

– Зато дурак, – сердито бросила Ира. – А Гришенькуя выращу здоровеньким и умненьким. И не позволю кормить ребенкаполуфабрикатами.

Они препирались беззлобно и словно автоматически, и дажеИрочкина сердитость не могла никого обмануть. Настя слушала ихлюбовно-дружескую перепалку и невольно вспоминала Артема с Денисом. Каквсе похоже бывает! Просто рождаются на свет самые разные люди, однисветловолосые, другие жгучие брюнеты, одни маленькие, другие высокие, однис прекрасными физическими данными, позволяющими им стать успешными спортсменами,другие – со склонностью к творчеству, как Татьяна. Рождаются люди,предназначенные для лидерства, и люди, для которых самым важным в жизнистановится ощущение собственной нужности кому-то. Разве это плохо? Почему мывсегда стремимся причесать всех под одну гребенку, всех женщин и мужчиннепременно соединить в крепкие семьи с детишками и из каждого ребенка выраститьродительскую мечту – физически здорового отличника, вежливого со старшими иласкового в семье? Родители Артема Кипиани вовремя поняли главное: их сын недолжен быть отличником, он должен быть счастливым. Он должен получитьполноценное образование и жить полноценной жизнью, пусть более трудной, чем всеостальные, но ТАКОЙ ЖЕ, как все, и если для этого приходится получать тройки ваттестате, то пусть будут тройки. А сколько родителей не понимают этого?Ребенок рожден для того, чтобы быть лучшим в стране краснодеревщиком,уникальным мастером, а его ругают за то, что он плохо понимает астрономию и неможет выучить сто слов по-немецки. Его заставляют заниматься, ему нанимаютрепетиторов, пропихивают в институт, который ему неинтересен, и несчастныйучится, умирая от скуки, потом работает, умирая от тоски и злости, он не делаеткарьеру, потому что постылая работа не может быть успешной. И все этовместо того, чтобы заниматься любимым делом и быть счастливым. Может быть,Ирочке Миловановой вовсе не нужно выходить замуж, чтобы быть счастливой, потомучто она счастлива ощущением своей необходимости в этой семье. Интересно, а чтонужно Денису Баженову, чтобы стать счастливым? Быть возле Артема? Или житьсвоей собственной жизнью?

– Настя! Ты что, не слышишь?

Мелодичный голос Ирочки звенел у самого Настиного уха.

– А? Извини, я задумалась. Что?

– Тебя к телефону.

– Лешка?

– Коля Селуянов. Говорит, срочно.

– Он всегда так говорит, – спокойно ответила Настя,сползая с дивана, на котором сидела, уютно поджав под себя ноги. –У него вечный пожар.

– Пригласи его к нам, хоть пирожков поест, – предложилаИра.

– Не выйдет, – покачала головой Настя, –у него теперь жена есть, отменная кулинарка.

– А ты все равно пригласи, вдруг придет?

* * *

Как ни странно, Селуянов пришел. Поохав над маленькимСтасовым, он тут же выцыганил у Татьяны два экземпляра ее последней книги ипопросил написать автографы для жены Валентины и для тестя, который оказалсябольшим поклонником Таниного творчества.

– Он как узнал, что я с тобой знаком, так всю плешь проел,чтобы автограф твой получить, – тараторил Николай с набитым ртом. Пирожкион поглощал с такой скоростью, что у Ирочки не осталось ни малейших основанийопасаться за результаты своих трудов. Ничего не пропадет и незачерствеет. – А у меня и так с растительностью на голове не очень,так я подумал, что надо побыстрее ему книжку привезти, пока я вконец неполысел.

Через десять минут на огромном блюде не осталось дажекрошки.

– Спасибо, родная, – с чувством произнес Селуянов,целуя Ирочку в обе щечки, – ты не дала погибнуть светочу советскойлегавки.

– Российской, – поправила Ира с улыбкой.

– А, ну да, никак не переучусь.

– И не легавки, а милиции, – снова поправила егоИра. Она очень трепетно и с огромным уважением относилась к работе Татьяны ивсегда воспринимала любые пренебрежительные слова в адрес милиции как личноеоскорбление.

– Ладно, сойдемся на ментовке. Я предлагаю теберазумный компромисс, или, как нынче модно говорить, консенсус. Это я такойуступчивый, потому что объелся. Слушайте, люди, я вдруг подумал, может, у них вДуме столовка плохая, а? Чего ж они там никак договориться не могут? Такоевпечатление, что наши всенародно избранные парламентарии заседаютполуголодными. Сытый человек должен быть добрым, понятливым и уступчивым, какя. А они злые, никому ничего не уступают и совершенно не понимают, что имговорят. Надо с этим делом разобраться, нельзя допустить, чтобы судьбы странызависели от повара, который не умеет готовить. Об этом правильно писал ещезнаменитый детский поэт. Помните? «Враг вступает в город, пленных не щадя,потому что в кузнице не было гвоздя».

– Коля, уймись, – попросила Настя. – Если тынаелся, то пошли, уже поздно.

Однако остановить Селуянова, если уж он начинал балагурить,было не так-то просто.

– Не смей затыкать мне рот упреками, – заявилон, – это можно сделать только вкусной едой.

– Коленька, а может, отбивную съешь? – обрадоваласьИра. – Она еще горячая, а если хочешь, я тебе свежую поджарю.

– Свежую не надо, – гордо отказался Селуянов, –давай ту, которая уже есть.

Он тут же принялся с аппетитом уминать жареное мясовприкуску с хлебом и свежими огурцами.