Дай! Дай! Дай! - Дарья Калинина

– А та женщина не была похожа на родительницу?

– Если бы у нее даже и был ребенок, то она поспешила бы от него избавиться. Она была похожа на тех кукушек, которые подбрасывают своих детей нам. Таких я тут тоже навидалась предостаточно! И знаете, если уж человек один раз от родного дитя отказался, сдал его в детский дом, пусть даже на время, нечего этому человеку ребенка назад отдавать. Потому что все равно хорошего не получится. Бывают, конечно, исключения из правил. Но в подавляющем большинстве все эти горе-мамашки могли бы найти способ, чтобы сохранить и свою жизнь, и ребенка в ней.

– Это все замечательно. Но что там с девочками Паршавиными? Кто интересовался их судьбой? Что за женщина?

– Молодая. Красивая. Рослая. Возможно, спортсменка или танцовщица. Такая у нее, знаете ли, осанка была соответствующая. Она приходила к Александру Владимировичу. И просила у него, чтобы он дал ей нынешний адрес этих девочек.

– И что? Он его ей дал?

– Нет! Это же против правил! Он ей решительно отказал!

– А откуда ты-то об этом узнала?

Мариша спросила просто так. Но Люда в ответ покраснела так густо и мучительно, что все сразу же стало ясно. Она банально приревновала своего директора. И прокралась к его кабинету, чтобы послушать, о чем будет вести речь прекрасная посетительница.

– Ну да, я подслушивала. Скажете, что я дурно поступила?

– Нет. Наоборот. Ты просто замечательно сделала. А если бы ты нам еще что-нибудь могла сказать про эту дамочку, то тебе вообще цены бы не было!

– Ну… Похоже, в деньгах она не нуждается. Представляете, она предлагала Александру Владимировичу взятку!

– Да ты что?

– Ну, не совсем взятку, а вознаграждение.

– За то, чтобы он назвал ей адрес сестер Паршавиных?

– Да.

– И он устоял?

– Приказал ей удалиться. И тогда…

Тут Люда закусила губку. Говорить о том, что произошло дальше, было ей крайне тяжело.

– И тогда она начала раздеваться! У Александра Владимировича было такое лицо… Такое! В один момент я даже испугалась, что он не устоит, накинется на эту самку и сделает то, что она ему предлагала. Но нет, он сумел обуздать себя.

– Честь и хвала ему за это.

– Да, Саша был молодцом. Но она-то какова! Мне пришлось вызвать нашего охранника дядю Петю. Так она и его пыталась соблазнить. Хорошо, что у дяди Пети жена тут же работает. Она этой мерзавке так наподдала, что та пулей из нашего «Солнышка» летела.

– Пешком летела?

– Что?

– Ну, на машине эта девица была, или как?

– Нет, пешком убежала.

– А давно это случилось?

– Еще позапрошлой осенью. Больше чем два года назад.

Странная незнакомка очень заинтересовала подруг. Если верно то, что в квартире покойного Паршавина тоже была молодая женщина, которая его и убила, то ее интерес к дочерям убитого мог носить отнюдь не такой уж невинный характер.

– А ты не помнишь, она не сказала, с какой целью интересуется судьбой этих девочек?

– Сказала, что она адвокат. И что в их контору пришло завещание на имя этих девочек. И теперь ей нужно выяснить их адрес, чтобы сиротки могли сделаться богатыми наследницами!

– Она врала?

– Скорей всего. Во всяком случае, Александр Владимирович ей не поверил. Он так прямо и сказал, что если она хочет серьезного разговора, то пусть принесет официальный запрос из своей адвокатской конторы. Тогда он будет с ней разговаривать. А если нет, то и нет.

– Но, судя по тому, что она сначала предложила ему денег, а потом попыталась соблазнить, никакого запроса у нее не было и быть не могло.

– Я тоже так подумала, – кивнула Люда и задумчиво прибавила: – А теперь вот еще и вы хотите узнать о судьбе этих девочек. Зачем вам?

И что было делать? Пришлось рассказать Люде всю историю их расследования. Это отняло у друзей много времени, но зато потом Люда сразу же встала на сторону подруг. И еще через пятнадцать минут они стали обладателями бумажки с вожделенным адресом и фамилией людей, которые много лет назад удочерили девочек Паршавиных.