Я вернусь, когда меня не станет - Лариса Соболева

— Вы не верите ей? Как можно…

— Верить можно в Иисуса Христа, а мы верим уликам, фактам, доказательствам, — отчеканила Гринбес.

— А мне не надо доказывать, что я — это я? — вырвалось у Ирины.

— Напрасно ты сердишься, Ира, — сказала Лидия Николаевна, перестав выкать. — Скажи, Георгий, в субботу у вашего бухгалтера был день рождения, до которого часа гуляли?

— С семи вечера до… почти до двенадцати, — ответил тот. — Где-то без пятнадцати стали расходиться, а женщины еще помогали убраться, праздновали-то в столовой.

— Ирина все это время была…

— На виду, — сказал Георгий. — Сидела в углу надутая, я тогда не понимал, кто ей настроение испортил, теперь знаю: убийство двойника.

— Вот! — удовлетворенно подняла указательный палец Лидия Николаевна. — На данном этапе у тебя, Ира, есть всего одна-единственная защита, но мощная — алиби на субботу, когда был убит Резников. Потому что его убил тот, кто подговорил Аркадия застрелить твою копию. Так что не реви.

— Видишь, а ты не хотела идти, еле уговорил, — упрекнул Георгий Ирину. — Лидия Николаевна, она в таком состоянии… Мы пойдем, а?

— Погоди.

Гринбес достала из ящика стола папку, искала в ней бумаги, наконец положила перед ними исписанный рукой лист:

— Ира, посмотри, это подпись твоего мужа?

Та без особого желания, замедленно оторвалась от Георгия, подалась корпусом к столу и… Казус, иначе и не назовешь: она утвердительно кивнула. Лидия Николаевна разочарованно развела руками, да вдруг вспомнила:

— Руку на подпись можно и набить, но там еще фраза, написанная нынешним Шубиным: «С моих слов записано верно». Взгляни, Ирина.

Она уже боялась увидеть еще какую-нибудь подлянку, потому нехотя снова подалась корпусом к столу и подняла голову. Боже, какие растерянные и отчаянные глаза смотрели на следователя!

— Написано печатными буквами, — сообщила Ира.

Ну, наконец! Наконец промах у величайшего сыщика всех времен и народов! Она схватила лист и уставилась в конец, именно там убористым почерком, ровненьким, аккуратненьким и даже не лишенным красивости, было написано: «С моих слов записано верно!» Да, буковки печатные.

Стива даже сморщился, представляя, что творилось с Гринбес внутри, ибо на ее лице обозначилась гримаса из смеси изумления, оторопи и гнева — все эти эмоции вызывают обычно девятый вал, в данном случае немудрено: сама промахнулась, не проверив, что накатал Шубин. Ведь не оговаривалось, каким почерком он обязан подписать документ! Конечно, подразумевается, что своим, а не печатным, но подразумевается! Где написано, что нельзя печатными буковками писать эту фразу? А подпись поставил, как положено. Впрочем, ей даже полезен данный урок, учиться-то никогда не поздно, хоть до гробовой доски грызи науку. Расклеиться при чужих Лидия Николаевна не позволила себе, она искала выход:

— Так, что мы можем сделать перво-наперво? Подпись этого Шубина у нас есть, нужна подпись настоящего. Ира, где можем взять ее? Желательно и образец почерка настоящего Шубина получить. Кто нам может помочь, чтобы это происходило без афиширования?

— Я подумаю, — сказала Ирина.

— Только побыстрей думай, время сейчас очень важный фактор. Далее, пальцы, говоришь? Посмотрим, что скажут эксперты. Возьмем фотографии настоящего Даниила из инета, а этого парня… печатника хренова — на телевидении, он закрывал камеру рукой, как мне помнится. И последнее, Ира… вот твоя пуля, забирай. Я надеялась, что она из того же пистолета, который убил Ирму и Аркадия, но пистолеты разные. Можете быть свободны.

Ирина забрала свою ажурную коробочку, но не торопилась уйти, у нее был вопрос к Лидии Николаевне:

— А что этот Шубин сделал с настоящим?

Подперев сцепленными в замок руками подбородок, следователь лишь безмолвно смотрела на нее, через паузу подхватился Стива:

— Идем, я по дороге объясню. Провожу их, ладно?

Пара попрощалась, и втроем вышли за дверь. Когда Стива вернулся, он чуть не рассмеялся в голос — не посмел, ведь Лидия Николаевна с юмором не дружит. Она вытаращилась на лист с подписью Шубина с таким видом, будто у нее кто-то умер, в то же время на ней прямо печать стояла: не прощу и жестоко отмщу, что и подтвердила, когда Стива плюхнулся на стул:

— Вот скотина!

— Вы про кого? — подковырнул ее он. — Неужто про меня?

— Перестань прикидываться болваном! Шубин скотина! Хитрая сволочь, а? Ну, я тебя, гад, выведу на чистую воду! Ты у меня получишь на всю катушку.

— Что, Лидия Николаевна… — потирая руки, с довольной физиономией сказал Стива. — Ехать за ордером? Шубина задерживаем?

— Нет! — рявкнула она.

— Не понял. Ирина все же живой свидетель, извиняюсь, жена, она не может ошибаться. К тому же на момент смерти Резникова у нее алиби…

— Доказательства нужны, что Шубин не Шубин, — огрызнулась она.

— А Ирина не доказательство? — обалдел он.

— Стива, ты же не Эдька-дурачок, ты ведь обязан соображать: одного свидетельства Ирины мало. Шубин наймет легион адвокатов, и те забьют ее, как баобаб на дрова, уж они-то докажут, что она оклеветала достойного, честного, да просто святого человека! У него куча свидетелей, что он — это Шубин! Она же убила Ирму с Аркадием, чтобы занять ее место и получить доступ к деньгам, а вывод сделают: опасна для общества, того гляди, в дурдом отправят — не узнать своего мужа, это явный сдвиг по фазе. Да, Стива, эти змеи способны любое обвинение предъявить Ирине. Так что, дорогой, нам следует такую доказательную базу соорудить, чтобы адвокаты утерлись вместе с фальшивым Шубиным.

В принципе дело сдвинулось с мертвой точки, это уже хорошо. Лидия Николаевна определилась с подозреваемым, осталось доказательства найти — со временем будут и они. Но ему хотелось бы кое-что уточнить, от этого зависело, по каким направлениям следует работать:

— Лидия Николаевна, так у нас один монстр на все убийства?

Она зависла надолго, это с ней случается, когда Гринбес обрабатывает данные. У Стивы, конечно, есть свое мнение, но… Он предпочитал выслушать даму, которая, к его радости, вспомнила о нем:

— Мы над чем изначально работаем, Стива?

— Над убийством Ирмы Шубиной.

— Правильно, мальчик. А Ирина выплыла из реки как подарок нам и немного расширила наши поиски с возможностями. Благодаря вернувшейся в жизнь настоящей Ирме мы узнали то, что, скорей всего, не узнали бы никогда. Как бы мы работали в этом случае?

— Искали убийцу Ирмы и ее бойфренда.

— Так и продолжим работать, потому что это отправная точка. А попутно добывать улики против ложного Шубина.

М-да, сложная комбинация, да делать нечего.

* * *

Утро ворвалось в окно ярким солнечным светом, солнце слепило даже через веки, отчего Ирина повернулась лицом к стене. За ней повернулся и Георгий, видно, его тоже разбудил яркий свет. Он обнял со спины Ирину, прижавшись к ней всем телом, обхватив ее руками и положив ладони на грудь и под грудь. От этого она вдруг окончательно проснулась: