Я вернусь, когда меня не станет - Лариса Соболева

— Я против! — раскричался Георгий. — Вы, простите, в своем…

Он осекся, потому что пожилую женщину при исполнении оскорблять нельзя, еще посадит в камеру. В кабинете негде развернуться, а Георгий умудрялся метаться по нему, потому что места себе не находил после дикого плана Лидии Николаевны. А предложила она, чтобы Ирина пришла к Шубину и сказала, мол, я Ирма, настоящая Ирма, да, после выстрела в меня я осталась жива. И посмотреть, что он будет делать, — нормально?

— Я в своем уме, в своем, — фыркнула на его агрессию. — Исхожу из худшего с этой вашей… Лесей, которая, по вашим же словам, способна на любую подлость! А худшее — это когда скажет Шубину, будто его жена жива. Она, конечно, не догадывается, что Ирина и есть настоящая Ирма, но ляпнуть-то назло вам обоим, чтобы создать кучу проблем и неразберихи, может. Я предлагаю…

— Нет, уважаемая, нет! — продолжил разоряться Георгий. — Раз Шубин виновен в покушении на Ирину…

— Это пока не доказано, — перебила она.

Обалдевший Гоша остановился, глядя на Гринбес, словно вперед ним чудовище, какое-то время у него не находилось слов.

— То есть как — не доказано? — выдавил он. — Мне ясно, да и всем, здесь сидящим, ясно, вам в том числе, что этот человек выдает себя за мужа Иры…

— Послушай, Гоша, — решил поддержать Лидию Николаевну Стива. — У нас только косвенные улики, разбиваются они в пух и прах подкованными адвокатами. Нужны прямые улики! А еще лучше — взять с поличным. Чувствуешь разницу? На данном этапе нас обыграют в суде, но продуть процесс — не самое страшное. Твою Ирину могут обвинить во всех смертных грехах, а Лидия Николаевна предлагает самый быстрый способ добычи улик…

— Ира, поехали! — решительно сказал Георгий, опустив ладони на ее плечи. — К моему разочарованию, я ошибся, когда обратился к Стиве за помощью.

Но тут и Куприн взорвался, вскочив с места:

— У вас все равно сложилась бы сегодняшняя ситуация с Леськой! Никто не мог предвидеть, что Ирма клиентка Леськи! Когда-то она увидела бы Ирину! Зная Леську, вы не избавились бы от опасений, что она выкинет какой-нибудь фортель, натура у нее такая, а тут еще и статус брошенной жены… Гоша, Леська обязательно выкинет финт и поломает ваши планы, попомни мои слова. И ответьте мне оба по чесноку: что вы можете противопоставить Шубину, как собираетесь уличить его? Да если только он почует опасность, зароет вас обоих живьем где-нибудь в лесу. Это реальность, а не кино с красивым концом!

— Тихо всем! — рявкнула Лидия Николаевна зычным голосом, беря со стола смартфон, на котором номер не был определен. — Следователь Гринбес слушает…

И вдруг, вытаращив и без того круглые глаза, она замахала свободной рукой, привлекая внимание всех троих, затем положила смартфон на стол, включила громкую связь, не забыв нажать и на запись. Далее продолжила говорить, поглядывая во время диалога на каждого из троицы по очереди:

— Слушаю вас, Даниил Романович.

Шубин позвонил! Само собой у всех троих состояние было близким к шоку, хотя понятия никто не имел, с какой целью позвонил он следователю. Но ситуация параллельно с расследованием раскручивалась самостоятельно, тут уж жди чего угодно, вон Леська непредсказуемо появилась в квартире Георгия и так же непредсказуемо узнала в Ирине свою клиентку, которую застрелили!

— Тут такое дело, — послышался голос Шубина. — Ко мне с полчаса назад пришла женщина по имени Олеся Гладких. Вы можете проверить, у нас внизу посетители обязаны показать документы, данные записываются перед тем, как пропустить постороннего в здание.

— И что она хотела? — заинтересовалась Лидия Николаевна.

— Денег за информацию. Но это не главное.

— Я так понимаю, информация важна для меня? — сообразила она. — И вы дали деньги, правильно?

— Совершенно верно. Гладких сказала, что знает, кто убил мою жену.

— Неужели?

— Я был удивлен не меньше вашего, поэтому и выложил пятьдесят тысяч… такова цена информации.

— Ой, мама! Многовато. Ну и кто убийца?

— Она назвала имя некой Ирины Балашовой…

Выпятив нижнюю губу, Стива покивал — подобную подлянку со стороны жены Георгия даже он не предусмотрел, хотя знал эту дрянь как облупленную! В отличие от других двух свидетелей ее разговора с каменными лицами Лидия Николаевна едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться в голос, приходилось кусать губы и даже прикусить костяшку на сгибе указательного пальца. Однако беззвучно смеяться она себе позволила, а когда говорила, то внутренне собиралась, и ее голос звучал ровно:

— Я записала имя. А почему Гладких так уверена, что вашу жену Ирму убила эта… как ее… Балашова?

— Честно говоря, я не поверил ей, тем не менее! Она утверждала, что Балашова внешне очень похожа на Ирму, точнее, абсолютная ее копия.

— Такого быть не может, абсолютных копий не существует.

— Я подумал, вы все же захотите проверить…

— Разумеется, проверим. Ну, а чем она мотивировала свою уверенность? Зачем Балашовой убивать вашу жену, какова цель?

— Говорит, чтобы занять место Ирмы в моем доме.

— Но это же глупо, — фыркнула Лидия Николаевна. — Даже если Балашова и похожа на Ирму, как она займет место той, кого уже нет на свете?

— Я задал тот же вопрос и получил ответ, мол, что-то сорвалось у мошенницы, она не рассчитывала на шумиху. В общем, чушь, кажется… Пятьдесят тысяч я отдал за какую-то Балашову! А Гладких еще и предупредила: если я вздумаю отнять деньги, она поднимет крик, будто ее насилуют, пришлось отпустить. Короче, меня развели, как лоха, но я подумал и… решил позвонить вам. Может, в этом что-то есть? Пусть не в том разрезе, который преподнесла эта ненормальная, но вдруг вы иначе посмотрите на ее сообщение.

— Вы правильно поступили, что позвонили, — заверила искренне Лидия Николаевна, с торжеством глядя в упор на Георгия. — Мы обязаны проверить самую абсурдную версию. Она оставила адрес Балашовой?

— Конечно. Продиктовать?