У метро, у «Сокола» - Вячеслав Курицын

Интересненько.

– А еще через полгода с нескольких парней, в том числе с Бадаева, дисквалификация снимается! – торжествующе говорил Кравцов. – Каялись по комсомольской линии, ссылались на давление со стороны старших товарищей…

Ясно. Если пацану тренер в Красноурицке говорит выходить с поддельной метрикой, что пацан возразит.

– А у Бадаева как раз армия на носу, его сюда же и призывают, и он эти два года преспокойно боксирует за местный СКА!

– А результаты бадаевские захватил?

– Конечно, – Кравцов протянул Покровскому бумаги. – Там в СКА довольно толковый архив, старичок-архивист мне с удовольствием все выписал, пока я туда-сюда… Он про весь красноурицкий спорт знает от «а» до «я», не только про СКА…

– А после армии Бадаев, значит, завершил карьеру?

– Но остался в СКА!

– Без погон?

– Да, вольнонаемным. Так и Голиков не военнообязанный. Хозяйственники многие штатские.

– Сегодня он в ЦСКА, завтра в тюрьме, послезавтра в «Крыльях Советов», – сказал Жунев.

– И когда через пять лет Голиков пошел на повышение в Москву, он и Бадаева, значит, забрал, – продолжил Кравцов.

– Разумно опираться на проверенные кадры! – одобрил Покровский. – Я на тебя опираюсь, Жунев на меня, Подлубнов на Жунева…

– Ну… – не вполне согласился Кравцов. – Он опирается для всяких темных делишек.

– Но все равно в основе идея эффективности как таковой. Ладно, ОБХСС что говорит?

Покровскому доставляло удовольствие полностью выговаривать многоногое о-бэ-хэ-эс-эс. Большинство говорили «обэхээс» или «бэхээсэс», или хвост, или голову обрубали, или и то и другое – «бэхээс».

– Говорит, есть информация, что Голиков по своей линии довольно активно крутил-вертел, но военная прокуратура на сотрудничество с обэхээс особо не шла. Такой по Голикову вердикт: профессиональный барыга с большими связями.

– В ЦСКА уехать на хорошую должность. Явно со связями.

Хороший коньяк. Московский, но, похоже, спецразлива.

– Бадаев мне говорил, что он чемпион области, – сказал Покровский, продолжая вглядываться в сложные спортивные протоколы.

Совещание не более чем на четверть минуты было прервано Гогой Пирамидиным. Он вскочил, принял боксерскую стойку и – хак! хак! – помолотил кулаками воздух. Размялся, сел обратно.

Ага, вот. Покровский нашел результаты. В 1962-м Бадаев выиграл чемпионат области среди 1947 года, среди, то есть, пятнадцатилетних, а самому ему в тот момент было шестнадцать. В 1963-м, в свои семнадцать, проиграл в финале чемпионата области спартаковцу по фамилии Кукуц. Нокаутом!

– Может, тоже переписанному, как товарищ Покровский предположил, – подумал вслух Кравцов.

– Надеюсь, – кивнул Покровский. – От пацана на год младше западло нокаут поймать.

В том же 1963-м на союзном армейском турнире, проходившем в Липецке, случился тот самый скандал. Бадаев был дисквалифицирован.

Но уже в начале 1964-го с Бадаева и его друга Троебутова дисквалификацию сняли. С осени 1964-го по осень 1967-го Бадаев срочнослужащий, боксирует за СКА (Красноурицк) с настоящими документами. Высшее достижение смешное – полуфинал чемпионата города. А на союзных армейских турнирах все три года вылетает в первом круге.

– Это что все значит? – спросил Жунев.

Это значит, для боксера Бадаева смысл прохождения срочной службы в системе СКА был, ибо лучше получать по морде на ринге, чем строить дороги под Архангельском. А вот для системы СКА держать боксера, который в серьезном турнире стабильно проигрывает первый же бой, смысла не было, но она держала. Мирослав Голиков облегчал жизнь своему верному оруженосцу, а уж тот, конечно, не оставался ни тогда, ни позже в долгу.

А другой прощенный насильник, Троебутов? Защищал цвета того же красноурицкого СКА в следующей категории, потяжелее, и куда успешнее Бадаева: однажды даже выиграл союзный армейский турнир.

– Ты его не пробовал найти, Троебутова? – спросил Покровский.

– Обижаешь, товарищ капитан, – ответил Кравцов с небольшой паузой и с какой-то новой интонацией.

Еще полгода назад он называл Покровского на вы. Растет поросль.

– У-у-у-у-у, – прокомментировали эту интонацию Жунев и Гога Пирамидин легким гудом, и Жунев сразу снова разлил, причем Кравцову подчеркнуто заметно больше всех.

– Бухает по-черному Троебутов? – спросил Жунев.

И был не совсем прав. Если бывший спортсмен, то обязательно алконавт? Неверная точка зрения.

Кравцов застал Троебутова в его барачной квартирке недалеко от центра Красноурицка, за разрушенным огромным собором, в трезвом виде. Справедливости ради, Троебутов не планировал оставаться в нем надолго. Как раз отмачивал в тазу этикетки с бутылок, грел воду в кастрюле на электроплитке, лил в таз – кроме этикетки надо было соскоблить и клей. В Красноурицке бутылки в пунктах приема посуды брали только полностью чистые.

И, конечно, без пробок, проткнутых внутрь. Троебутов их довольно ловко выковыривал, протискивал в бутылку сложенный пополам шнурок, зацеплял пробку и почти всякий раз вычпокивал ее наружу с первой попытки.

Вопрос о потенциальной сто семнадцатой Кравцов мудро задал в конце разговора: Троебутов яростно замотал головой и сказал, что их с Колькой там не было, что шесть раз доказано. И нахмурился. А до этого разговаривал охотно. Чекушку-то Кравцов все же догадался с собой принести.

Троебутов прояснил отношения с Голиковым: тот всегда был не прочь иметь под рукой пару-тройку шестерок. Признал, что тоже служил в СКА отчасти в роли пехотинца Голикова, был вынужден исполнять кое-какие задания – но в меньшей степени, чем Бадаев. Ибо шестерить у Троебутова по характеру хуже выходило, ну и рассчитывали на него на ринге, а не в шестерочной. Ближе к концу службы травма, карьера наперекосяк, а на побегушки в СКА после службы Голиков Троебутова уже и не звал.

Рассказал о том скандале с разоблачением красноурицкой делегации. Туманная история! Документ, разоблачающий переписанных, листок с реальными данными красноурчан, обнаружился на полу в холле гостиницы в тот самый момент, когда вся судейская коллегия шла в ресторан. Абсолютно неясно, откуда он взялся.

– Бадаев и мог эту бумажку уронить, – предположил Покровский. – По просьбе Голикова. Чтобы дискредитировать текущее руководство.

– Он себя больше всех дискредитировал, его же дисквалифицировали! – не согласился Гога Пирамидин.

– Но он получил компенсацию, – возразил Покровский. – Службу под крылом Голикова.

– Троебутов и подозревает Бадаева, как я понял, – подтвердил Кравцов. – Я спросил потом уж впрямую: подозреваешь, что Бадаев всех сдал? А он просто глаза отвел.

Понятно!

Последнее от Троебутова: Бадаева он видел недавно, в начале марта. Тот приезжал в город от ЦСКА, чтобы занять в Красноурицке – по его, Бадаева, словам – ту самую хлебную хозяйственную должность, что Голиков когда-то занимал; должность как раз освободилась. Кривлялся, что якобы жаль отказываться от столичной жизни, но служба не дружба. А что за столичная жизнь… Можно подумать, он каждый день ходит в Мавзолей или в Большой театр.