Подвиги Геракла - Агата Кристи

1

Пуаро задумчиво вглядывался в лицо человека, сидевшегонапротив за большим столом красного дерева. Он отметил кустистые брови, узкиегубы, бульдожью челюсть и пронзительные зоркие глаза. При взгляде на ЭмериПауэра становилось ясно, почему он стал одним из крупнейших в мире финансистов.

Когда же взгляд Пуаро упал на длинные изящные руки, лежащиена столе, он понял, почему Эмери Пауэр стал еще и знаменитым коллекционером. Пообе стороны Атлантики он был известен как знаток и собиратель ювелирныхизделий. Его страсть к искусству дополнялась любовью к старине. Одной красотыему было недостаточно — за вещью должна была стоять история.

Эмери Пауэр между тем заговорил, отчетливо произнося каждоеслово своим тихим голосом, повышать который ему абсолютно не было никакой нужды— он и так был бы слышен в любой аудитории.

— Мне известно, что сейчас вы редко беретесь за расследования,но от этого дела, полагаю, не откажетесь.

— Так это дело чрезвычайной важности?

— Для меня — да, — кивнул Пауэр.

Пуаро продолжал сидеть в выжидательной позе, склонив головунабок, очень напоминая в этот момент задумавшегося дрозда.

— Речь идет о розыске одного драгоценногоизделия, — продолжал хозяин кабинета, — а именно, об украшенномдрагоценными камнями золотом кубке эпохи Возрождения.

Говорят, он принадлежал Папе Александру Борджиа. Иногда егоподносили кому-либо из гостей. После чего гость обычно умирал.

— Хорошенькое дело, — пробормотал Пуаро.

— Вообще этот кубок имеет довольно зловещее прошлое.Его много раз похищали, при этом не гнушаясь и убийством. В веках за нимтянется кровавый след.

— Его так домогались из-за его ценности?

— Стоит он действительно немало. Работа чудесная —говорят, Бенвенуто Челлини. Там отлито древо познания с обвившимся вокруг негозмеем, а вместо яблок — прекрасные изумруды.

— Яблоки? — вмиг встрепенулся Пуаро.

— Изумруды, как и рубины, изображающие глаза змея,великолепны, но кубок ценен прежде всего из-за громких исторических имен,связанных с ним. В тысяча девятьсот двадцать девятом году его выставил нааукцион маркиз ди Сан-Вератрино. После некоторой драчки мне удалось егоприобрести за сумму, составлявшую около тридцати тысяч фунтов по тогдашнемукурсу.

— Жест воистину королевский! — поднял бровиПуаро. — Маркизу повезло.

— Если я хочу приобрести какую-то вещь, я готов за неезаплатить, мосье Пуаро.

— Вы, конечно, знаете испанскую пословицу: «Бог сказал:бери что хочешь, но только плати за это»? — вкрадчиво спросил Пуаро.

На мгновение финансист нахмурился, и в глазах его мелькнулгневный огонек.

— А вы, оказывается, философ, мосье Пуаро, —холодно парировал он.

— Я достиг возраста раздумий, мосье.

— Не сомневаюсь, но раздумьями кубок не вернешь.

— Вы так полагаете?

— Я полагаю, что для этого придется предпринятькое-какие действия.

Пуаро безмятежно кивнул.

— Это распространенное заблуждение, мистер Пауэр.

Но простите, мы отклонились от темы. Вы сказали, что купиликубок у маркиза ди Сан-Вератрино?

— Именно так. Но должен вам сообщить, что он былукраден еще до того, как перешел ко мне.

— И как же это произошло?

— В ночь после торгов во дворец маркиза забралисьграбители и украли несколько ценных вещиц, в том числе и кубок.

— Какие были приняты меры к их розыску?

— Разумеется, сообщили в полицию, — пожал плечамиПауэр. — Обнаружилось, что ограбление — дело рук известной банды. Двое изграбителей, француз Дюбле и итальянец Рикковетти, были арестованы и осуждены. Уних изъяли часть похищенного.

— Но кубка Борджиа у них не было?