За пределом жестокости - Алексей Макеев

Сев на заднее сиденье «Фольксвагена» с шашечками на оранжевом фонаре, Гуров опустил на переднее сиденье машины зеленовато-голубую бумажку и кратко распорядился ехать в областной центр.

– Есть, командир!.. – воодушевленный купюрой, бодро откликнулся таксист, лихо взяв с места.

Пролавировав по разбитым улицам захолустного городка, «Фольксваген», выйдя на более-менее приличную федералку, довольно резво помчался по шоссе, обставляя всех, кто шел в попутном направлении. Когда за поворотом скрылись дома райцентра, Гуров начал второй этап все того же «комедиантства». Он снова достал телефон и громко спросил:

– Что там у вас опять? Что? Сами довели до ума? А что, до этого мозгов не хватало? Блин! Только вечер мне испортили. – Спрятав телефон, он снова скомандовал: – Отбой! Едем назад.

– Гм… – Таксист вопросительно посмотрел на Льва через салонное зеркало.

– А-а… Гонорар? Твой! – Лев изобразил великодушный жест.

– Куда рулим? – обрадованно подмигнул шофер. – Прикажете в тот же кабак?

– Да нет, настроение уже не то… – Гуров отрицательно качнул головой. – К тому же возвращаться – плохая примета. Едем на Октябрьскую…

– Ребята сейчас болтали, к вам Юлька Супер клеилась? – неожиданно спросил таксист. – Смачная бабенка!.. – Он со знанием дела причмокнул.

– Она что, здешняя знаменитость? – Лев внутренне подивился оперативности распространения информации в местных шоферских кругах.

– Да, что-то в этом роде… – авторитетно кивнул таксист. – В Москве, говорят, училась в каком-то институте. Потом, правда, вылетела. Вроде за наркоту. Сериал смотрели «Сезон охоты на любовь»? Вот с тем, который играет главную роль, она в Москве встречалась. А он ее поматросил и бросил. И тогда она назло ему пошла на панель. Ну а там ее с клофелином подставили, чуть не села. Уехала сюда. Сейчас здесь промышляет.

– Да, незавидная судьба… – как бы в раздумье заметил Гуров.

– Да что незавидная? Она хоть и красивая, но дура. Этот-то, обалдуй киношный, опамятовался, сюда за ней приезжал, просил прощения, предлагал пожениться. Что б вы думали? Выставила за порог! Решила гордую из себя состроить… А вообще-то ей – смеяться будете – и здесь уже не раз предлагали выйти замуж! Да! Хотя все знают, чем занимается. Отказывает! – Таксист хохотнул с оттенком восхищенного удивления. – Я, говорит, выйду только за мужчину суперкласса. Ее, кстати, за это так и прозвали – Юлька Супер. Она и спит-то не с кем попало, а только с теми, кто ей пришелся по вкусу. Так что, раз она на вас запала, делайте выводы.

– Ну, если при таком ремесле быть слишком разборчивой, то можно и зубы на полку положить… – с сомнением заметил Лев.

– Да дурью она мается! Она же шьет – Армани отдыхает. К ней очередь на два месяца вперед расписана. А этим, что с мужиками за бабки спит, все еще мстит своему кинщику, никак не остановится. Ну вот, мы и прибыли. – Таксист аккуратно притормозил у длинной трехэтажки из красного кирпича. – Да, и еще… Краем уха слышал, местные деловые что-то насчет вас перетирали. Так что не расслабляйтесь.

Поблагодарив таксиста, Гуров направился к подъезду. Солнце уже ушло за горизонт, в темнеющем небе догорала заря. Поднимаясь по выщербленной лестнице, он размышлял об услышанном. То, что его здесь заметили, и входило в основной замысел – как следует соответствующим образом засветиться, привлечь к себе побольше внимания. Но это же несло в себе и серьезный риск оказаться в поле зрения случайных уголовников, которые не преследуют каких-то крупномасштабных целей, а довольствуются кошельком, вынутым из кармана убитого.

Днем они со Стасом уже созванивались и обсуждали текущие дела. Учитывая возможные риски, следовало бы созвониться еще раз, чтобы согласовать дальнейшие действия. Лев достал сотовый, но голос автоответчика уведомил его о том, что вызываемый им абонент в данный момент находится вне зоны связи. «Мать твою, техника хренова!» – мысленно выругался Гуров, вынув из кармана ключи от квартиры.

Войдя в темную прихожую, он интуитивно вдруг почувствовал, что в помещении есть кто-то еще. Гуров резко подался назад, но в этот момент ему на голову из-за занавески, скрывающей вешалку для верхней одежды, обрушился тяжелый удар. В глазах словно полыхнули миллионы лампочек, после чего он, не помня себя, ухнул в непроницаемо-черную бездну.

Очнулся он внезапно, с удивлением возвращаясь то ли в скверный сон, то ли в еще более скверную явь. По лбу, щекам, подбородку текла холодная вода, которой ему, вероятно, плеснули в лицо, чтобы привести в чувство. В голове стоял гул, в глазах все плыло и кружилось. Затем появилось ощущение своего тела. Оно было жестко примотано веревками к стулу – нельзя было даже пошевелить ни рукой, ни ногой.

– Ну что, очухался? – послышался хрипловатый тенорок с характерными блатными интонациями.

Напротив Гурова, рассматривая визитку и вертя в руках взятый из его кобуры штайр», на стул уселся незнакомый тип лет сорока с угловатым рябым лицом. За спиной рябого столбами стояли двое крупных парней с туповато-агрессивными физиономиями.

– Вы кто и чего вам нужно? – спросил Лев, превозмогая головную боль.

Его собственный голос казался чужим, доносящимся откуда-то со стороны.

– Здесь вопросы задаю только я. Понял? – Рябой по-волчьи ощерил крупные прокуренные зубы. – Поэтому колись, фраерок столичный, за каким хреном сюда притащился.

– За антиквариатом, – медленно проговорил Гуров, стараясь спрогнозировать дальнейший ход разговора, чтобы найти оптимальный вариант выхода из сложившегося положения.

– А кто тебе сказал, что тут можно чего-нибудь найти? – изучающе глядя на него, ядовито ухмыльнулся рябой.

– Знакомый… Он здесь уже бывал. Покупал старинную бронзу и фарфор.

– Что-то не больно на барыгу ты похож. – Рябой с сомнением покривился. – Никаких ксив ни при тебе, ни в вещах не нашли. Кто ты такой? Засыльный мент?

– Ксивы в гостинице, в соседнем городе. Я и подстраховался вот на такой случай… – Лев уже полностью пришел в себя и мог анализировать происходящее. – Теперь я все же хотел бы знать, кто вы и чего вам нужно.

– Кто мы такие – знать тебе необязательно. А чего нам нужно… Это я скажу. Жить хочешь? Значит, пусть за твою шкуру нам уплатят выкуп – «лимон» баксов.

– Это нереально… – Гуров покачал головой. – У меня оборотных средств меньше ста тысяч. Если и весь имеющийся товар реализовать, больше двухсот тысяч не наберется.

– Это твои проблемы, – зло уведомил рябой. – Ладно уж, пойдем навстречу московской бедноте. Мое последнее слово – пятьсот штук. И больше никакого торга! Бабки получаем – ты на свободе. Бабок нет – тебя по кускам будут собирать по всем свалкам. Я понятно объяснил? Вот и ладушки… Кому думаешь позвонить? Своей бабе, корешам?

– Компаньону. Он здесь у вас в областном центре. – Лев поморщился от боли, периодически пронизывающей темя. – Деньги может только он найти.