Маленький мудрец - Борис Штейн

Юрию Архиповичу не суждено было долее оставаться с Дюймовочкой: Валерий вызвал его по телефону. Бывалый мент ринулся в Москву «автостопом» и прибыл к месту назначения всего пятью часами после нас.

Иван Никитич и Галина прибыли в наш «штаб» по категорическому приказу Валерия. Его распорядительность превосходила все мои ожидания. Архипыч был немедленно отправлен в свое некогда родное отделение милиции, а я (кто бы подумал!) за маленькой циркачкой Таней с приказом привести ее ровно к двадцати часам, не раньше и не позже. Тане была написана записка, нет, не записка – целое письмо. Письмо было вложено в конверт и отдано мне, как, прямо, курьеру.

Причем конверт Валерий запечатал, послюнив клейкие полоски языком. Я хорошо знал, что это неприлично, это говорит о недоверии к «курьеру», Валерий, я уверен, тоже знал эти правила этикета, но наплевал на них, как говорится, с высокой горы. Я подумал, что в письме – что-то личное, и порадовался за моего одинокого друга, хотя – что греха таить – воспоминания о двух поцелуях цирковой артистки немного меня волновали. Но – «за друга готов я хоть в воду», как поется в «Застольной песне» Людвига ван Бетховена (эрудиция составителя сканвордов).

Таня встретила меня приветливо, тут я уж сам (стыдно признаться!) наклонился, и мы с ней поцеловались. Я разделся, она усадила меня на кухне за стол, включила чайник и попросила самому поухаживать за собой, пока она будет собираться. И собиралась довольно долго: я успел выпить две чашки кофе с большим интервалом и посмотреть какую-то ерунду по телевизору. Что – не помню. Какую-то серию какого-то сериала. Наконец Таня поманила меня в комнату.

– Эту сумку отнеси, пожалуйста, в машину. – Сумка была ростом с Таню.

– Это что же, – с изумлением рассуждал я, – одно письмо, и девушка прибывает с вещами? О-ля-ля!

Но дело было совершенно не в этом. Ни о каких крутых изменениях личной жизни никто абсолютно не помышлял. Я понял это, едва мы с Таней зашли в комнату (придержав дверь, я пропустил ее вперед, как самую настоящую даму). Валерий восседал на своем кресле возле журнального столика, остальные сидели, где придется, причем в ход пошли и кухонные табуретки. Я окинул взглядом собравшихся и понял, что Валерий потрудился на славу, как хороший начальник штаба. Это был настоящий «Совет в ФИЛЯХ». Супруги Кулибины – Иван Никитич и Галина находились в обществе своего серьезного немолодого водителя. Юрий Архипович держался возле нашего соседа майора милиции Петра Сергеевича, причем Петр Сергеевич был в форме. Два молодых (нашего с Валерием возраста) человека – один в толстом свитере, другой – в джинсовой куртке так явно демонстрировали свое безразличие ко всему происходящему, что было ясно: они при исполнении.

Валерий не стал никого ни с кем знакомить. Подождав, пока мы с Таней присоединимся к общей компании, он заговорил.

– У меня сложилось представление о событиях, связанных со смертью Николая Кулибина. Осязаемых доказательств моей правоты нет. Но… я уверен, и мне поверили (жест в сторону Петра Сергеевича), что это так. Все дело в казино. В казино, которое могло бы возникнуть на месте библиотеки истории этнографии, на том самом месте, которое так удачно получила риэлтерская фирма Ивана Никитича Кулибина. Владельцы игрового бизнеса – люди настойчивые, они не любят упускать из рук то, что приглядели. Иван Никитич, делали они вам предложение уступить этот старый корпус за определенную сумму?

– Делали, – словно преодолевая какое-то препятствие, проскрипел Иван Никитич. – Но это было экономически нецелесообразно для нас. И мы отказались.

– И вам после этого стали угрожать?

– Да, по телефону.

– Намекали на безопасность детей?

– Да…

– Так, – сказал Валерий. – До сих пор были только факты. А теперь наступает очередь моих предположений, тоже, впрочем, основанных на фактах. Я уверен, что злоумышленники решили похитить детей Кулибиных и сделать их заложниками этого земельного спора.

– Ах! – Воскликнула Галина и пошатнулась на своем стуле. Иван Никитич удержал ее за плечи и потом так и сидел, приобняв жену.

– Выкрасть детей должен был ваш сын, Иван Никитич.

Иван Никитич густо покраснел и как-то неестественно стал открывать и закрывать рот. Я рванулся с места, и через считанные секунды стакан с водой был уже в руке нашего клиента. Теперь уже не Галина, а ее муж стал объектом заботы и ее, и их невозмутимого водителя. А Валерий продолжал: