Муха в самолете - Дарья Донцова

Оторвавшись от альбома с фотографиями, РаисаИвановна констатировала:

– Вот она, жизнь! Права поговорка: неродись красивой, а родись счастливой. Что мне в результате досталось? Нуквартира, спасибо Луизке, и все! Ни мужа, ни детей! Лучшие годы на чужогоребенка пропахала, своих не завела!

– Навряд ли племянник считает васчужой, – отметила я, – няня порой роднее матери.

Раиса выпятила нижнюю губу.

– Матвей весь в отца уродился! Ничего отЛуизы, ни внешне, ни внутренне, не взял. Уж как его сестра любила! Даже Маркасвоего драгоценного на второе место отодвинула, только Матвей щеку для поцелуяснисходительно подставлял.

– Он, наверное, вас навещает!

Раиса Ивановна одернула кофточку.

– Матвей? Нет.

– Совсем не появляется?

– Нет.

– Ну-у-у, – протянула я, – неслишком красиво с его стороны!

– Все объяснимо, – проронила РаисаИвановна.

– Может, мне съездить к нему, –быстро предложила я, – рассказать о вашем бедственном положении, пустьпоможет женщине, воспитавшей его! В конце концов, Матвей обязан это сделать!Давайте адрес!

Глаза Раисы Ивановны превратились в щелочки.

– Пожалуйста, пятая аллея, номердвенадцать.

– Это в Измайлове? – деловитопереспросила я. – Вроде там много аллей!

– Нет, – хмыкнула старуха, – наМитино.

– Где? – удивилась я.

– На Митинском кладбище, – уточнилаРаиса Ивановна.

– Живет на погосте?!

– Угу, – деловито подтвердиластаруха, – в могилке, умер Матвей!

Я заморгала, потом пришла в себя ивоскликнула:

– Но он же молодой?!

– И что? – равнодушно обронилаРаиса. – Разве в юности помереть нельзя?

– Наверное, Луиза страшно переживалакончину сына, – прошептала я, – по-моему, самое ужасное – этопережить своего ребенка!

Раиса подняла голову, ее глаза, зло блеснув,пробежались по мне.

– Да уж, – с торжеством заявилаона, – не все коту масленица. Луизка и в юности, и в зрелости с удачейрука об руку шла, ни в чем не нуждалась, в свое удовольствие жила. Небосьсчитала, так всю жизнь и будет, ан нет, каждому на этом свете своя порциясчастья и беды положена. Наливает судьба людям, словно суп в столовой,половничек туда, половничек сюда. Выхлебал из одной тарелочки, пожалуйте,принимайся за другую. Луиза вначале удачей наелась, ну и поперло ей под конецгоре. А у меня наоборот получилось, в молодости я бедствовала, зато сейчаскоролева!

Я оторопело слушала старуху, мне кажется или онарадуется беде, свалившейся на сестру?

Внезапно Раиса Ивановна хихикнула:

– Может, я еще и замуж выйду, появился уменя кавалер, хороший человек, вдовец, при деньгах. Вот как случается. Луизкавсе потеряла и померла, а я, наоборот, приобрела.

– Луиза Иосифовна умерла? – обомлелая.

– Ага, – почти радостно объявилаРаиса Ивановна, – все на тот свет убрались. Сначала Марк пропал! Навсегда!

– Как пропал? – окончательноприуныла я.

– Исчез, – широко улыбнулась РаисаИвановна. – Интересно? Могу рассказать кое-что.

– Сделайте одолжение, – тоскливокивнула я, понимая, что очередная версия убийства Аси начинает разваливаться накуски.

Я-то полагала, что Локтева, узнав неведомымипутями некую постыдную тайну семьи, стала шантажировать Луизу Иосифовну. Аоказывается, ни Марка Матвеевича, ни его супруги, ни сына нет в живых!

– Раз в году Луизка мне путевкупокупала, – застрекотала Раиса Ивановна, – на двадцать четыре дня,раньше на меньший срок не ездили. В Сочи меня отправляла или в Ялту, в морепокупаться, на солнышке понежиться. Ох и хитра моя сестра была! Понимала, чтоза рабочей лошадью ухаживать надо! А я, простодушная, вечно благодарила Луизку,вернусь и пашу на нее в тройном размере за зарплату кладовщицы, только нивыходных, ни лимита служба не имела!