Яблоко Монте-Кристо - Дарья Донцова

– Ты понимаешь, что я не могу бросить жену?

– Да, – кивнула Зоя.

– Я ее не люблю. Но вынужден жить с Иркой пододной крышей.

– Понятно.

– Мне не простят развода, будут крупныенеприятности на службе.

– Ага.

– А если узнают о твоем существовании, то ялегко могу попасть за решетку по статье о совращении малолетних.

– Ты меня не совращал, – возмутиласьЗоя, – я сама!

– О господи, – вздохнул ИванНиколаевич, – вот беда-то. По-хорошему, нам следует расстаться. Не дай богдо Ирки дойдет, скандалище случится! Вселенский вой! Крик до небес! И потом, ялюблю дочь.

– Ясно, – грустно сказала Зоя, – тыменя бросаешь. Можешь не волноваться, я никому не расскажу о тайне, стану житьтихо. Но знай, никогда не выйду замуж, потому что не смогу… ни с кем…

Иван Николаевич обнял ее:

– Маленькая моя! Я придумал выход изположения. Эта квартира твоя.

– Моя? – попятилась Зоя.

– Ну да, – закивал любовник, – дляпосторонних людей дело обстоит так: твои отец и мать развелись, Нина вместе сприемной дочкой перебралась сюда. На самом же деле Виктор и Нина останутся житьу себя, а ты переедешь в эту квартиру. Из школы уйдешь в училище, там никто ктебе интереса проявлять не станет. Любопытным отвечай: родители умерли, оставивтебе жилплощадь и сберкнижку. Я буду приезжать сюда вечерами, раз в неделю. Атам посмотрим.

«Там» вылилось в долгие годы тайной связи.Любовь Зои к Ивану Николаевичу крепла месяц от месяца, ничто не моглопоколебать ее чувства. Случайно забеременев, Зоя решила оставить ребенка отгорячо любимого человека, ну, дальнейшее известно.

На момент, когда потребовалось родитьдитя-донора, Иван Николаевич был уже стар, интимные отношения у него с Зоейсошли на нет, но бывший коммунистический функционер не растерял ума. В отличиеот своих коллег он не стал жертвой перестройки, нашел свое место вкапиталистической системе хозяйствования, руководил коммерческим банком ипо-прежнему жил на широкую ногу. Он помогал Вике, фактически содержал дочь,зятя и их детей, тянул на горбу Зою, Андрея и Игоря, отправлял вечно больнуюжену Ирину в иностранные клиники. Вот только сексуальные потребности поубавились,но возможность зачать ребенка осталась.

Выплакавшись Любе, Зоя воскликнула:

– И что делать? Игорек без донора умрет!

– Ерунда, – успокоила зареванную подругуРаботкина, – ты зря так распсиховалась! Сейчас делают оплодотворение впробирке. Тебе подсадят эмбрион уже готовенький.

– Ой! Ой! Ой! – снова заплакалаЗоя. – Как же он?

– Иван Николаевич? Думаешь, не согласится?

– Ваня ради сына пойдет на все! Речь обАндрее! Мы с ним давно не живем, он же насторожится: откуда беременность?Устроит скандал, не дай бог узнает истину, поедет к Ирине, к Вике… Нет, нет!

Люба обняла Зою.

– Ты же сама сто раз повторяла мне:безвыходных ситуаций не бывает!

– Я дура, – не успокаивалась Зоя. –Как разрулить беду?

– Все отлично, – улыбнулась Люба. –Твой Иван съездит в клинику, ну а с Андреем тебе придется пару раз переспать,чтобы он ни в чем не засомневался. Вяземский идиот! Сколько лет ты его за носводишь? И ничего, все сошло!

– Андрей импотент! – закричала Зоя.

– Совсем? – деловито осведомилась Люба.

– Полностью! А еще он стал мерзким,придирается по каждому поводу, я давно б развелась, но Игоря жаль, мальчикидиота родным отцом считает! Ну зачем я за него замуж вышла? Побоялись мы сИваном чужих языков: кто у Зои любовник? откуда мальчик?

– М-да, коллизия, – покачала головойЛюба.

– Вот! – снова заплакала Зоя.

– Хватит сырость разводить, – рявкнулаЛюба. – Андрей в курсе болезни Игоря?

– Естественно.

– Он переживает?

– Вроде да, но не так, как я, Андрейбесчувственный, – сердито заявила Вяземская.

– Пусть идет в клинику, сдает сперму, –предложила Люба. – Врачи ему наврут, что у него ребенок получился! Экаерунда! Договоришься с медиками. Даже лучше, тебе с ним трахаться не придется!

Зоя заморгала, а потом кинулась Любе на шею своплем:

– Точно! Как я сама не догадалась!

Я подождал, пока Люба завершит рассказ, иначал задавать вопросы:

– Как Иван Николаевич воспринял смерть детей,сначала Веры, а потом Игоря?

– Он не дожил до их гибели, – пояснилаЛюба, – умер. Золотой человек был, обеспечил Зою по полной, снабдил еезолотишком, моя подруга не нуждалась. Ей вообще по жизни везет, живет – нетужит.

Я вздрогнул, похоже, Соня не сообщила матери осмерти Зои.

– Вот нам с Сонькой, – продолжалаЛюба, – господь счастья не послал. Есть такие семьи, где женщины венецбезбрачия несут. Соня-то Игоря любила, а он на нее внимания ноль! Беда!

– А жена Ивана Николаевича, Ирина, она тоженичего не узнала?

– Нет, – помотала головой Люба, – ятеперь спокойно эту историю рассказываю, потому как все покойники. Раньше-то боялась,еще наподдадут! Иван Николаевич крут был. Ирина-то, хоть и болела всю жизнь, наполгода его пережила.

– А Вика, дочь чиновника, она где?

– Говорю же, большого ума человек был, –завздыхала Люба, – сильный характер. При Советах на таком посту работал!Как коммунистический режим рухнул, живо наизнанку вывернулся, капитал сколотил.И смерть свою заранее почуял, дело продал, выручил немалые миллионы и отправилВику в Лондон. Думаю, с большими деньгами! При жизни наследников одарил, дочь ссемьей обеспечил и из России услал в Англию. И Зойке отсыпал пригоршнями.

– Значит, Вика в Великобритании?