Кино для взрослых - Евгений Новицкий

Не знаю, сколько я просидел на месте с двумя сжатыми кулаками. Очнуться от прострации меня заставила внезапно наступившая тишина в ванной.

Услышав эту тишину, я сунул кулаки в глубокие карманы штанов. Там я разжал пригоршни и вытащил наружу освобожденные ладони. Казалось, они горели.

Валя выпорхнула из ванной – вновь беззаботная и беззастенчивая.

Подбежала ко мне в чем мать родила и взъерошила мне волосы:

– Ладно, успокойся, я с тобой не ради карьеры. Я бы не смогла так притворяться. И так долго.

– А могла бы ты притворяться… другим человеком? – через силу произнес я, не поднимая на нее глаз.

– Только перед камерой, – невозмутимо отвечала Валя. – Перед камерой, на сцене… В жизни – нет. Да и зачем мне это надо?

– Действительно, – загробным голосом прогудел я. Прямо как Вий с его «Поднимите мне веки»…

– Ну хватит, не злись, лучше иди сюда. – Валя проговорила это уже с кровати.

Я нехотя повернул голову. Она лежала в соблазнительной призывной позе.

– Да-да, я сейчас, – промычал я тем же неестественным голосом.

Затем аккуратно повесил на стул штаны, следя за тем, чтобы не звякнуло содержимое их карманов. Расстегнул рубашку и бросил ее сверху.

Подошел к кровати и одним махом, к недоумению Вали, нырнул под одеяло.

– Ты что? – Она довольно больно ткнула меня в бок.

– Сейчас-сейчас, – пробормотал я с закрытыми глазами. – Отдохну только немножко…

Проснулся я только по звону будильника.

Утро. Вали нет. Я один в квартире.

А ведь сегодня идти на студию – снимать ее… Эх…

Этот день в моей съемочной практике был из худших. С Валей мы на площадке не разговаривали – она портила один дубль за другим, я молча раздражался, все вокруг косились на нас двоих с недовольными физиономиями…

В перерыве ко мне подбежала Вера.

– Милые бранятся, только тешатся – это я понимаю, – самым ядовитым своим голосом отчеканила она. – Но когда это сказывается на работе…

– Ничего не сказывается, – перебил я.

– Как не сказывается?! – возвысила голос Вера.

– Ладно, успокойся, – миролюбиво сказал я ей. И тут же припомнил, что с точно такой же интонацией эти же слова сказала мне вчера Валя.

– Я-то успокоюсь, – усмехнулась Вера, – но мы уже все сроки сорвали… И из-за какого фильма – господи ты, боже мой… Как будто он «Войну и мир» снимает!..

– Не богохульствуй, – устало возразил я.

– А ты у нас еще и верующим стал? – Вера картинно всплеснула руками.

– Я про Бондарчука, – пояснил я. – Зачем упоминать всуе таких сверхчеловеков?

– По сравнению с тобой он, конечно, сверхчеловек.

– Вот и иди к нему работать.

– С удовольствием.

Вера отошла, и я сразу закурил, как будто под Вериным давлением не мог позволить себе этого при ней.

Пальцы не слушались, сигарета поминутно выскальзывала из них… Я увидел, что на площадку вернулась Валя, и машинально крикнул:

– Перерыв окончен!

– Кончен бал, – громко изрекла Валя, насмешливо глядя в мою сторону.

– Великий бал у сатаны, – столь же неуместно парировал я.

Присутствующие смущенно закашляли.

– Наверно, Булгакова всю ночь читали, – расслышал я чей-то шепот.

– Да-да, – бисерно захихикал кто-то в ответ, – типичные Мастер и Маргарита… Знали бы наши зрители, какие личности для них кино снимают…