Я тебя вижу - Клер Макинтош

– Какой уровень членства вы выбрали? Платиновый, наверное? Такой человек, как вы, согласится только на самое лучшее. И никак не меньше.

– Прекратите допрос, – сказал Тиллман. – Я передумал. Мне нужен адвокат.

Для Келли не стало сюрпризом то, что Гордон Тиллман потребовал своего адвоката, а не общественного защитника. Через три часа он получил преимущество, но ей было абсолютно наплевать. За это время полиция Оксфордшира изъяла ноутбук Тиллмана, а также трусы, которые были на нем во время предполагаемого нападения, а теперь свешивались с корзины для грязного белья в его ванной. Офицеры городского управления посетили офис, в котором работал Тиллман, забрали его компьютер и содержимое ящиков стола. Келли утешала себя мыслью, что независимо от того, признает ли суд Тиллмана виновным или нет, его карьера закончена.

– Как быстро ты сможешь обработать ноут? – спросил у Эндрю Ник. Пока Тиллман консультировался с адвокатом, они с Келли вернулись в ОРУ.

– Если срочно, то за три-пять дней. А если найдете бюджет, то за сутки.

– Найду. Я хочу получить документально подтверждение его истории поиска за последние шесть месяцев, с каждым посещением того сайта. Хочу знать, какие профили он просматривал, скачивал и искал ли в Google местонахождение этих женщин. И поищи на жестком диске порно. Оно наверняка там есть. И если хоть что-то хоть на толику окажется незаконным, мы его на этом возьмем. Высокомерный засранец.

– Значит, Тиллман вам не понравился? – спросила Келли, когда Эндрю скрылся в своей каморке. – Он же такой очаровашка. – Она поморщилась. – Как думаете, ему много известно?

– Трудно сказать. Достаточно, что он замолк, когда понял, что мы знаем о сайте, но я не уверен, что ему известно, кто за этим стоит. Если у его адвоката есть хоть капля ума, он посоветует воздержаться от комментариев, так что все зависит от криминалистов. Мы получили заключение судмедэксперта?

– Перед тем как ехать на допрос, я разговаривала с отделом по расследованию преступлений на сексуальной почве в Кенте, и они отправили по факсу полный отчет. Есть явные доказательства полового акта, но это, разумеется, и так не подлежит сомнению.

Она протянула факс Нику. Тот просмотрел его содержимое.

– Никаких оборонительных ран и явных признаков применения силы?

– Это ничего не значит.

Лекси тоже не была ранена. «Я просто застыла», – объяснила она Келли. И, похоже, именно за это винила себя сильнее всего. За то, что не сопротивлялась.

– Не значит, но нам будет чертовски трудно доказать отсутствие согласия. Крайне важно доказать связь между Гордоном Тиллманом и профилем жертвы на сайте. Если мы сумеем это сделать, то его история о случайной встрече мгновенно развалится.

– А если не сможем? – спросила Келли.

– Сможем. Где Люсинда?

– На совещании по постановке задач.

– Я хочу, чтобы она опознала всех жертв сайта. Имен нет, но есть фотографии, и мы точно знаем, где они находятся между домом и работой. Их нужно опознать, привезти и предупредить.

– Считайте, что сделано.

Ник выдержал паузу.

– Допрос был трудным. Ты хорошо поработала. Я впечатлен.

– Спасибо.

– Давайте вернем его. Не думаю, что это займет много времени.

* * *

Предсказание инспектора сбылось. По совету своего адвоката – худого встревоженного мужчины в очках в тонкой оправе – Гордон Тиллман отказался отвечать на вопросы.

– Надеюсь, моего клиента выпустят под залог? – произнес адвокат, когда Тиллмана отвели в камеру.

– Боюсь, у нас другие планы, – ответила Келли. – Дело серьезное, нам предстоит провести обширную судебно-медицинскую экспертизу. Вашему клиенту придется на некоторое время задержаться.

Похвала Ника придала ей уверенности, и на второй половине допроса она почувствовала себя прежней. Какой была раньше, до того как все испортила.

Они могли задержать Тиллмана на двадцать четыре часа, но Ник связался с дежурным суперинтендантом, чтобы тот продлил срок. Однако, учитывая, сколько времени запросил для себя Эндрю, даже дополнительных суток вряд ли хватило бы. Потребуются полномочия судьи, чтобы продержать Тиллмана дольше.

В ожидании новостей от надзорного сержанта Келли листала бумаги по делу. Заявление жертвы производило тягостное впечатление.

Рядом с ней остановился черный «Лексус», водитель спросил дорогу. При этом он распахнул пассажирскую дверь, потому что «окно не открывается».

«Это казалось странным, – говорилось в заявлении, – ведь машина выглядела новой, но мне и в голову не пришло что-то заподозрить».

Кэтрин наклонилась, чтобы подсказать направление – водитель сказал ей, что ищет М20, – и успела рассмотреть мужчину, которого описывала как дружелюбного и безобидного на вид.

«Он извинился за то, что отнимает мое время, и поблагодарил за помощь».

Кэтрин второй раз повторяла, как ему проехать («он сказал, что у него ужасная память»), когда стали ясны истинные намерения Гордона Тиллмана.

«Он вдруг протянул руку и схватил меня. Вцепился в мой палантин, зажал его где-то за правым плечом и потащил меня в машину. Все произошло очень быстро. Думаю, я даже закричать не успела. Он нажал на газ, а мои ноги все еще торчали наружу. Я уткнулась лицом ему в колени. Руль уперся мне в затылок, а мужчина свободной рукой прижал мою голову к своей промежности».

В какой-то момент машина остановилась довольно надолго, и Тиллман, продолжая прижимать голову жертвы к своему паху, перегнулся и захлопнул пассажирскую дверь. Скорость он так и не переключил.

«Я попыталась повернуть голову, но он не позволил, – рассказала девушка бравшему у нее показания детективу из Кента. – Мое лицо прижималось к его члену, и я чувствовала, как тот становился все тверже и тверже. Тогда-то и поняла, что меня собираются изнасиловать».

В сопроводительной записке говорилось, что у жертвы двое детей. Младшему всего полтора годика. Кэтрин работает консультантом по подбору персонала и уже одиннадцать лет замужем.

«Я полностью поддерживаю полицейское разбирательство и готова, если потребуется, присутствовать в суде».

Конечно, она была готова. Почему нет?

Почему же Лекси от этого отказалась?

– Мне нужно подышать, – сказала она Нику, который даже не оторвался от бумаг на столе.

Келли покинула отдел, сбежала по лестнице и направилась к закрытой площадке позади управления. Сообразив, что стискивает кулаки, она заставила себя разжать их, сделала глубокий вдох и позвонила сестре.

Лекси подняла трубку в тот момент, когда Келли уже решила, что звонок уйдет на голосовую почту.

– Почему ты сказала полицейским Дарема, что не пойдешь в суд?